23:37
Чукча тоже писатель!!!!
Небольшое вступительное слово.
Давным давно, аж в 2004 году робкий звереныш попал Снарри-форум, где в то время проводился один из первых, ставший потом бессрочным, снарри фест. Звереныш был очарован одним из предложенных сюжетов и решил попробовать. Фик был вполне благосклонно встречен, однако никуда дальше форума так и не пошел, не сложилось.
Однако это был не конец. Не так давно файлик с фиком был извлечен на свет божий, заботливо отбечен ( Sea, just Sea, спасибо!!!) и теперь вот я решилась его представить на суд общественности. В частности здесь. Так что:
Автор: zverenysh
Название: Найденыш
Бета: Sea, just Sea
Рейтинг: G
Размер: миди
Пейринг: СС, ГП
Жанр: General
Отказ от прав на героев: Ничего моего, персонажи все Роулинг.
Саммари: Снейп находит котенка. Но зверек необычен...
читать (плюс комментарии) Промозглый осенний дождь щедро дарил свою сырость городу. Но люди не ценили его заботы. Все, как один, они закутывались в теплые непромокаемые куртки, прятались под огромными зонтами и спешили побыстрее укрыться под надежными крышами. В эту погоду никто не смотрел вокруг и не обращал внимания на окружающих. Поэтому высокий мрачный человек в черном старомодном пальто не вызывал ничьего интереса. И его это устраивало. Северус Снейп не любил выбираться в магловскую часть Лондона, где он, несмотря на все свои старания, выделялся, словно коршун среди воробьев. Но не сегодня. Дожди Англии равняют и маглов, и волшебников.
В кармане пальто у Снейпа лежало несколько редких ингредиентов для зелий, за которыми он, собственно, сегодня и приехал в Лондон. Нет, не подумайте, ничего запретного, просто встречи в магловском Лондоне были одной из причуд старого волшебника, торговавшего редчайшими вещами вроде звездного василька или зубов василиска. Вот и пришлось суровому мастеру зелий покинуть Хогвартские подземелья и отправиться в город. Надо ли говорить, что погода не прибавила Снейпу хорошего настроения? Но дело было сделано, и ему оставалось пройти совсем немного до невзрачного паба, на задворках которого находился проход в Косой переулок, когда под оглушительный лай своры бродячих псов маленькой серой молнией из переулка выскочил крохотный котенок. Не разбирая дороги и подчиняясь только инстинктам – вперед и вверх, зверек наскочил на Снейпа и, быстро-быстро работая крохотными лапками с цепкими коготками, взобрался по плащу на плечо удивленного человека. После чего победно зашипел на выскочившую из-за угла стаю.
Странная картина, не правда ли? Черный человек на серой улице, под серым дождем, с серым котенком, шипящим на черную свору. На какое-то время мир замер, любуясь этой игрой оттенков серого, чтобы потом вновь прийти в движение. Собаки заворчали и попятились, поняв, что добыча ускользнула, а котенок и Снейп одновременно решили выяснить, с кем же вот таким вот неожиданным образом свела их судьба. Снейп ухватил зверька за шкирку и снял с плеча, чтобы рассмотреть получше. Это оказался маленький, отощавший звереныш, шкурка которого, благородного серого оттенка, сейчас промокла до последней шерстинки. Огромные уши, короткие маленькие лапки. Но главное – глаза. Два сверкающих изумруда, слишком больших для крохотной мордочки, изучающе смотрели на мастера зелий. Но недолго. Довольно быстро котенку надоело безвольно висеть, он дернулся, зашипел и попытался достать лапой с выпущенными коготками до лица державшего его мужчины. Снейп усмехнулся. Зверек определенно ему нравился. Такая смесь смелости и нахальства у человека была бы ему отвратительна,но проявленная крохотным котенком выглядела совершенно иначе. Перехватив котенка поудобнее, Снейп почесал его за ушками.
- Ну и что мне с тобой делать? - спросил он вслух. Ответом было только довольное урчание. Царапаться больше никто не пытался.
«Видимо, меня признали за своего», - с усмешкой подумал мастер зелий.
Вопрос, что делать с маленьким нахалом дальше, все еще оставался открытым, когда зельевар двинулся по улице.Ему почему-то не хотелось оставлять котенка мокнуть под бесконечным дождем, да и собаки наверняка все еще бродили неодалеку. Взять себе? Слишком быстро. Северус Снейп привык рассчитывать свою жизнь и не любил случайностей и резких перемен. Кроме того, наличие домашнего животного плохо сочеталось с образом злобного профессора, который он старательно поддерживал в школе…
«Ладно, решу позже. В крайнем случае, Альбусу подарю, он у нас любит униженных и обездоленных привечать…» Удовлетворившись этим подобием решения, Снейп вошел в паб, скрывшись наконец от дождя и от магловских любопытных взглядов, только для того, чтобы попасть под не менее любопытные взгляды волшебников – ведь котенок до сих пор уютно сидел у него на руках. Что, как уже было сказано ранее, совершенно не было похоже на привычный образ профессора зельеделия. Прокляв про себя всех находившихся в пабе, Снейп коротко кивнул им в знак приветствия и аппарировал в Хогсмид.
В Хогсмиде дождя не было. Зато там дул промозглый ветер, пробирающий до костей. Снейп поплотнее запахнул пальто, спрятав под ним котенка подальше от ветра и от чужих глаз. После чего быстрым шагом направился к замку. Ветер дул ему вслед, подталкивая и подгоняя. А котенок тихо сопел, пригревшись на его груди.
***
Подземелья приветствовали своего хозяина тишиной, резкими тенями, пляшущими по стенам, легким привкусом сырости в воздухе. Снейп зашел в свои комнаты, закрыл дверь, по привычке заперев ее заклятием, после чего выпустил найденыша и с наслаждением поспешил сменить ненавистную магловскую одежду на привычную мантию.
Котенок же уже вовсю обследовал новую для него территорию. После того, как его достали из-под пальто и опустили на пол, он успел сделать кучу дел. Во-первых, он проснулся, во-вторых, зевнул, потом - фыркнул и огляделся. Размеры помещения, огромные для такого крохи, заставили его съежиться секунд на десять. После чего он осмелел и приступил непосредственно к изучению обстановки. Первым привлек его внимание ковер, темной шкурой неизвестного зверя лежавший возле камина. Ковер был большой и очень пушистый. Котенок вначале осторожно сунул туда нос, потом робко тронул лапкой. Подождал. Ковер не реагировал. Одна лапа, вторая, - и вот уже весь котенок на ковре, практически скрывшийся, словно в траве, в его длинном мягком ворсе. Новое развлечение всерьез заинтересовало звереныша. Он несколько раз перекувырнулся, упал на спину, устроил драку с особо надоедливой ворсинкой, победил, прыгнул на другую… Увлекшись игрой, котенок не замечал мастера зелий, прислонившегося к косяку двери в спальню. А Снейп наблюдал за проделками зверька с мягкой полуулыбкой, редко гостившей на этом лице…
Котенку скоро наскучила игра с ковром. Он осторожно подошел к камину и долго – где-то с минуту – наблюдал за танцем огня. Потом посмотрел наверх, на каминную полку, где лежало несколько свитков и книг. Эти странные предметы явно заинтересовали звереныша, и он закрутил головой в поисках пути к ним. Но камин был высоким, а никаких предметов мебели, с которых можно было бы туда запрыгнуть, рядом не было. Разочарованно мявкнув, котенок отвернулся от камина и, наконец, заметил Снейпа. Недолгая игра в гляделки закончилась победой мастера зелий – котенок моргнул и отвернулся, потеряв одновременно с тем всякий интерес к хозяину помещения.
Снейп усмехнулся. Котенок был очень забавен, и наблюдать за ним было настоящим удовольствием, но надо было разобраться с делами. Снейп достал из карманов пальто купленные ингредиенты и отправился в лаборатории. Котенок проводил его равнодушным взглядом, но подпрыгнул на месте и зашипел, когда хлопнула дверь. Выразив таким образом свое недовольство этим слишком громким звуком, зверек продолжил изучение комнат, по-хозяйски прошествовав к рабочему столу. Осторожно потерся боком об угол, оставляя свой запах, объявляя своей территорией. Повторил ту же процедуру со стулом, после чего запрыгнул на кожаное сидение. Там он задержался, внимательно изучая резную спинку. Решив наконец, что ничего особо интересного она из себя не представляет, котенок перепрыгнул на стол. Вот где было полно интереснейших вещей! Пергамент, который так интересно шуршит, перья, с которыми можно придумать столько разных игр! Снейпа спасла только его аккуратность – все более-менее важные записи были убраны в ящики стола, куда не мог добраться маленький хулиган. Но все равно по возвращению его ожидал не очень приятный сюрприз – котенок в луже пролитых чернил бодро разрывал последний целый пергамент, восторженно прислушиваясь к треску. Вокруг валялись ошметки других пергаментов, перья, основательно подранные и попробованные на вкус, тоненькая струйка чернил стекала на пол. Котенок покончил с пергаментом и взглянул на Снейпа, гордо, словно хвастаясь устроенным разгромом. Мастер зелий с шумом втянул воздух. Ему начало казаться, что оставить зверька на улице было очень хорошей идеей. А вот приносить к себе – как раз очень нехорошей… Надо было решать, что делать с проказником дальше. Идея отдать его Дамблдору была великолепна, но, к сожалению, тот как раз с утра аппарировал куда-то по делам, и было совершенно неизвестно, когда он вернется. Можно было, конечно, просто вытолкать хулигана за дверь – авось не пропадет в Хогвартсе, в крайнем случае, домовые эльфы позаботятся, но это простое и гениальное решение просто не успело прийти Снейпу в голову. Потому как котенок спрыгнул со стола и двинулся по направлению к мастеру зелий, оставляя за собой толстый иссиня-черный чернильный след. Дабы не дать зверенышу заляпать все в комнате, Снейп поднял его с помощью заклинания (удивленно мяуча, котенок ошарашено пытался понять, что происходит) и осторожно, чтобы ничего не задеть, левитировал в ванную. Где, несмотря на все вопли протеста и попытки оцарапывания, провел страшную пытку – вымыл незадачливого исследователя канцелярских принадлежностей. По счастью, чернила не успели высохнуть и отмылись довольно легко. Оставив резко уменьшившегося в объеме зверька обсыхать у камина, Снейп оценил нанесенный ущерб. Обрывки пергамента отправились в корзину, туда же последовали и приведенные в негодность перья. А вот с чернилами возникла проблема. Большей частью Снейпу удалось их удалить, но на столе все равно осталось большое синее пятно, там, где чернила особенно глубоко впитались в дерево. Профессор зельеделия строго взглянул на котенка. Тот всем видом показывал свою непричастность к происшедшему. В этот момент он здорово напоминал студента, пойманного с поличным за чем-то запрещенным, но надеющегося избежать наказания. Неожиданно для самого себя Снейп усмехнулся. Злость куда-то делась, да и бессмысленно было злиться на неразумного зверя. Сам виноват, не надо было оставлять его одного. Хотя… Мысль о том, что мог бы натворить этот проказник в лаборатории, пришла неожиданно и выглядела очень красочно. Уж лучше пожертвовать парой перьев и пергаментом, чем почти сваренным зельем... Мда…
Снейп вздохнул, достал из ящика еще одну чернильницу, новое перо, сочинения первого курса и занялся проверкой домашних работ, вновь отложив решение проблемы «котенок» на потом. Не жалея красных чернил на пометки и язвительные комментарии, он совсем забыл о своем госте, пока тот, не дожидаясь приглашения, не вспрыгнул ему на колени и не сунул свой любопытный нос в сочинение одного из гриффиндорцев.
- А ты знаешь малыш, что ты жуткий нахал? – спросил у него Снейп, со вздохом откладывая недопроверенные сочинения. Но котенка с колен не согнал и даже слегка погладил по шерстке, которая после мытья искрилась чистотой. Котенок отреагировал на ласку легким мурчанием и потерся щекой о руку Снейпа, который почесал его за ушками. Котенок заурчал, потом устроился поудобнее и закрыл глаза. А Снейп снова взялся за сочинения.
И когда он вызвал домового эльфа, чтобы тот принес чашку чая, зельевар попросил еще и блюдце молока, которое поставил перед зверьком. После, наблюдая за тем, как котенок лакал угощение, Снейп неожиданно для себя подумал, что никакому Дамблдору он Нахала не отдаст. Кажется, теперь у него все-таки было домашнее животное.
***
Так в подземельях появился еще один житель. Первое время котенок не покидал комнат Снейпа. Домовые эльфы приносили ему еду, приберегая для него самые лакомые кусочки. Они опасались профессора зельеделия и были уверены, что котенку живется несладко. Но они ошибались, Нахал вовсю наслаждался жизнью. После того первого дня Снейп стал прятать чернильницу в ящик, но оставлял ненужные ему пергаменты на столе. Нельзя сказать, что он специально задумывался об этом, но… Пергаменты превращались в игрушки для неугомонного зверька, и вскоре Снейп уже машинально убирал обрывки, возвращаясь после уроков. Вечерами, когда он проверял домашние задания или просто сидел с книгой возле камина, Нахал был где-то рядом, и это приносило ощущение непривычного для комнат мастера зелий уюта. Как все кошки, котенок воспринимал комнаты Снейпа как свою территорию, и просто мирился с его присутствием. Но ему нравилось лежать на коленях у человека, нравилось, когда его гладят, чешут за ушком. Конечно случались и конфликты. Например, когда Нахал попробовал поточить коготки о рабочий стол, или когда зачем-то прогрыз дыру в одеяле… Но как-то постепенно жизнь наладилась. Котенок и человек привыкли друг к другу, котенок уяснил, что не нравится его хозяину, Снейп узнал больше о характере своего неожиданного питомца. Тот был бойким, веселым, но, несмотря на это, любил спокойные посиделки перед камином и тихие вечера. Несмотря на всю свою он энергию, он умел ценить тишину и покой. Никуда не делась и та смесь храбрости и наглости, которая понравилась Снейпу при их первой встрече…
Нахалу довольно скоро надоело проводить целые дни в комнатах профессора зельеделия. Однажды с утра, когда Снейп открыл дверь, маленький комочек, метнулся мимо него и исчез в глубине коридора. Снейпу оставалось только проводить его взглядом и отправиться на занятия. «В конце концов, – сказал он сам себе, - никуда он из Хогвартса не денется». Но легкое беспокойство все-таки поселилось в глубине его души.
Все утро серого котенка видели в различных частях школы. Он с любопытством исследовал все, до чего мог дотянуться. Даже свалил один из пустых рыцарских доспехов, когда решил посмотреть, что там внутри. Грохот рухнувшего железа жутко перепугал его, и заставил броситься наутек. К несчастью, Нахал налетел прямо на Пивза, который напугал его не меньше доспехов. С громким мявом он рванул прочь, в подземелья, видимо решив, что на первый день приключений достаточно. Однако, к его разочарованию, дверь в комнаты оказалась заперта – уроки были в самом разгаре. Немного помяучив под дверью и заскучав, он снова отправился на разведку. Но на этот раз он благоразумно не вылезал из подземелий.
Бродя по темным коридорам, Нахал совершенно пал духом. Ушки и усы безвольно повисли, огонек в глазах погас. Ему хотелось есть, или хотя бы просто понежиться у камина, наслаждаясь покоем… Он тоскливо брел куда глаза глядят, когда неожиданно услышал за дверью знакомый голос: «Мистер Джонс, вам кажется было сказано…» Надо было видеть перемену, произошедшую со зверьком! Ушки тут же встали торчком и повернулись в направлении голоса. Через долю секунды туда же обратилась и заинтересованная мордочка. Котенок подбежал к двери и осторожно толкнул ее лапкой. Как ни странно, но по каким-то, лишь старому замку ведомым причинам, тяжеленная дверь с тихим скрипом открылась от этого легкого прикосновения.
Третий курс Слизерин/Гриффиндор настороженно замер. Мало кому позволялось безнаказанно врываться на уроки зельеделия. Снейп, стоявший спиной к двери, резко развернулся, готовый встретить неожиданного гостя язвительным словом. Повисла немая сцена: все взгляды были прикованы к котенку, который как ни в чем не бывало оглядывал новое помещение. После чего, ни капельки не смущаясь, он подошел к мастеру зелий и требовательно мяукнул. Класс затаил дыхание. Снейп строго взглянул на нарушителя спокойствия.
- Нагулялся? – строго спросил он. По классу пронесся легкий вздох удивления. Котенок еще раз мяукнул, требуя еды и немедленного возвращения домой.
- Извини, но тебе придется подождать до конца урока, – строго ответил ему Снейп. После чего поднял голову и оглядел класс. Лица учеников были, мягко говоря, ошалевшие. Забытые зелья тихо булькали в котлах. Лицо профессора посуровело:
- Разве я давал команду прекратить работу? Мистер Вуд, пока вы глазели по сторонам, ваше зелье закипело, через 15 минут оно взорвется. Минус десять баллов с Гриффиндора.
Резко покрасневший Оливер Вуд бросился спасать котел от взрыва, остальные ученики тоже вернулись к выполнению задания. Но все постоянно украдкой бросали косые взгляды на котенка, который с хозяйским видом расхаживал между скамейками, с интересом наблюдая за действиями студентов. Снейп, казалось, полностью его игнорировал, что было, однако, совсем не так. Ученики это отлично поняли, когда котенок попытался сунуть свой любопытный нос в один из гриффиндорских котлов, хозяин которого в этот момент немного отвлекся. Зверек тут же был подхвачен ловкой рукой профессора, а Гриффиндор потерял еще десять баллов. Слизерину, правда, тоже досталось, когда один из студентов, торопясь покинуть класс после урока, грубо пнул оказавшегося у него на дороге малыша. За эту выходку Снейп снял со своего факультета целых пять баллов – событие невероятно редкое, после чего даже самые глупые ученики поняли, под чьей защитой находится это крохотное серое создание. И начали к нему соответственно относиться. Соответственно - то есть с уважением и опасением.
***
Постепенно все привыкли и к самому Нахалу, и к мысли о том, что у Снейпа есть домашнее животное, причем настолько на него непохожее… Живой и общительный, котенок быстро стал любимцем всей школы. В какой-то момент Снейп даже думал, что зверек его покинет, переселившись, например, в гостиную Гриффиндора или Равенкло (и там, и там Нахал проводил немало времени, балуемый студентами–младшекурсниками). Но котенок всегда возвращался. Снейп даже особым образом зачаровал вход в свои комнаты – теперь Нахал мог беспрепятственно покидать их и возвращаться по своему желанию.
Точно также свободно Нахал входил и в классы зельеделия. Он полюбил сидеть на столе у Снейпа, между пергаментами и перьями, буравя класс пронзительным взглядом зеленых глаз. И хоть он никогда никак не реагировал на поведение учеников, те, под взглядом двух изумрудных кошачьих глаз, вели себя столь же смирно, как и под ястребиным взглядом самого профессора.
К весне присутствие котенка стало неотъемлемой частью уроков зельеделия, а сам он стал такой же частью Хогвартса, как привидения или Миссис Норрис… Все было прекрасно, но… Снейпа что-то беспокоило. Смутное, неосознанное беспокойство поселилось в душе мастера зелий где-то зимой и со временем оно не проходило, а только усиливалось. Его что-то беспокоило в Нахале, но он никак не мог понять, что же именно.
Озарение, как ему и положено, пришло неожиданно. Просто, как-то вечером, утихомиривая не в меру разбушевавшегося Нахала, Снейп произнес: «Ну когда же ты наконец вырастешь!» И понял, что не так с его питомцем. Котенок жил у него уже почти полгода, но не вырос ни на дюйм. За шесть месяцев по всем кошачьим законам он должен был уже превратиться в молодого кота, но оставался все тем же крохотным комочком, каким Снейп нашел его в сентябре.
Снейп выпрямился и внимательно, словно впервые, посмотрел на Нахала, который, уловив изменение настроения хозяина, робко затих. Снейп поднял его, посадил на стол, достал палочку. Он злился на себя. Это следовало проделать с самого начала, но в последние годы он здорово расслабился. Вздохнув, Снейп произнес первое заклинание исследования.
Где-то через час он устало отложил палочку. Загадка яснее не стала. Заклятия хором утверждали, что перед ним простой котенок, без каких-либо странностей. И только заклятие для определения возраста повело себя странно. Обычно при его применении над головой исследуемого возникали искрящиеся цифры, соответствующие возрасту, но над головой котенка цифры словно сошли с ума, непрерывно сменяя друг друга, пока не рассыпались крохотными фейерверками.
Котенок, немного ошарашенный после такого количества заклятий, тихо сидел на столе. Он был загадкой, а Снейп не любил загадки. Особенно, когда те касались его самого. Инстинкт самосохранения, натренированный годами шпионажа, не позволял успокоиться. Нахал стал слишком близок Снейпу, и теперь тот с болью пытался оценить степень опасности. В годы войны подобная небрежность могла очень дорого стоить мастеру зелий, но ведь сейчас был мир, старые враги сидят тише воды ниже травы… Однако… Раз поселившись в душе, сомнение отказывалось покидать столь теплое местечко. Для собственного спокойствия Снейп должен был выяснить причину затянувшегося детства котенка. И, Мерлин, никто не знал, как же он хотел, чтобы все его страхи оказались проявлением застарелой паранойи!
За следующую неделю Снейп изучил огромное количество книг. Начал он с талмудов о редких и необычных животных, а также об их болезнях и магических паталогиях, но в них он не смог обнаружить никаких зацепок. Решив подойти к решению проблемы с другого конца, он начал искать материалы по заклинанию определения возраста. Это было довольно специфическое заклинание, применявшееся в основном в медицине и в следовательской работе. Снейп долго не мог найти по нему ничего интересного, пока…
«Необычным способом использования заклинания определения возраста является его применение для выявления анимагов в их анимагической форме. Как известно, анимаг обращается в зверя, соответствующего по возрасту положению анимага на жизненном пути. Происходит конфликт возраста мага и возраста животного, так как в данный момент оба возраста являются истинными. Конфликт двух истин не дает заклинанию определения возраста сработать как полагается. Внешне данный эффект проявляется в виде беспорядочной смены цифр над головой испытуемого»
Снейп с шумом вздохнул и резко захлопнул книгу, глядя перед собой невидящими глазами. Анимаг. У него полгода жил анимаг! Анимаг достаточно сильный, чтобы обмануть заклятия исследования! Сказать, что мастер Зелий был разозлен, было ничего не сказать. Ярость бурлила и кипела в нем, смешиваясь с горьким ощущением предательства, порождая гремучий и очень взрывоопасный коктейль. Который бешеным огнем горел в глазах Снейпа, пока тот летел к своим комнатам в подземельях. Тем, кому непосчастливилось встретить его на этом пути, оставалось только вжаться в стенку и проводить его испуганным взглядом…
Ворвавшись в комнаты, Снейп обнаружил Нахала лениво валяющимся возле камина. Котенок поднял голову и удивленно посмотрел на хозяина, заинтригованный его необычным поведением.
- Анимагус Инвертус!
Полыхнула вспышка, из палочки Снейпа вырвался белый луч, ударил в котенка и…
Ничего не произошло. Котенок продолжал так же сидеть перед камином, теперь уже испуганно глядя на Снейпа. Который, в свою очередь, немного оторопело разглядывал его в ответ. Заклинание сработало верно, но котенок остался собой. Неужели он ошибся? Снейп даже сам поразился, с какой надеждой прозвучала это мысль. Но заклинание определения возраста…
Гнев отступал, уступая место растерянности. Котенок не являлся анимагом, но и обыкновенным котенком тоже не являлся. Снейп устало опустился в кресло. Загадка оставалась все такой же непонятной.
А Нахал, недоуменно мяукал, не понимая, почему хозяин не берет его на руки и не чешет за ушками, и вообще начал вести себя с ним так холодно…
К концу месяца Снейп недалеко продвинулся в своих поисках. Книги по анимагии в один голос утверждали, что если заклинание возврата в естественную форму не работает, то зверь является только зверем, и никем иным. Но Снейп почему-то не мог успокоиться. Все его инстинкты говорили: с котенком что-то не так.
Естественно, необычное поведение профессора зельеделия не осталось незамеченным и однажды, когда он сидел в библиотеке, в очередной раз изучая материалы по заклинанию определения возраста, над его ухом раздалось осторожное покашливание. Снейп поднял голову и увидел Дамблдора, с беспокойством его оглядывающего.
- Директор…, - осторожно произнес он.
Дамблдор окинул взглядом книги, разложенные перед Снейпом.
- «Медицинские заклинания», «Анимагия. Теория и основные законы», «Нестандартное использование привычных заклятий»… Северус, что происходит?
Снейп молча смотрел на директора. Он устал. Устал нервничать и беспокоиться, устал подозревать. Кроме того, как не горько было в этом сознаваться, но его поиски зашли в тупик.
- Нахал, - произнес он тихо. - Он необычный котенок, но я не могу понять что с ним не так.
- Твой котенок? - Дамблдор выглядел удивленным.
Снейп вздохнул. Гордость была против того, чтобы все рассказать директору, и все же… К тому же Альбус видел его в гораздо худших ситуациях. Но Снейп все равно не любил пускать кого-то под свою броню. Даже Альбуса…
Когда он закончил рассказ, Дамблдор, глаза которого задумчиво мерцали из-под его знаменитых очков-полумесяцев, произнес:
- Кажется, я читал о чем-то подобном… Зайди попозже ко мне в кабинет вместе с котенком. Посмотрим, с чем ты столкнулся…
Нахалу в кабинете у Дамблдора определенно понравилось все. Особенно Фоукс. Бедный феникс не ожидал от котенка такой прыти, в результате чего, чуть было не лишившись нескольких перьев из хвоста, был вынужден перелететь повыше, и уже оттуда наблюдать за людьми. Надо сказать, что Дамблдор, стоящий на хрупкой, по крайней мере с виду, стремянке и пытающийся найти что-то на верхних полках своих книжных шкафов выглядел немного комично, но Снейпу было не до того. Наконец, воскликнув, «А! Нашел!» Дамблдор передал ему тяжелый пыльный фолиант, обитый темно-синим бархатом. Название, которое когда-то было вытеснено на обложке, истерлось давным-давно, но сама книга была в неплохом состоянии. Дамблдор спустился вниз и, осторожно взяв ее, раскрыл где-то посередине. Перелистнув несколько страниц, он снова отдал фолиант Снейпу.
- Вот, почитай. Очень похоже, не правда ли?
«Одной из магических загадок жизни является редчайшее явление Полного Превращения. Полное Превращение – это ситуация, возникающая чаще всего в стрессовых обстоятельствах, когда маг полностью теряет самоощущение, инстинктивно заменяя его самоощущением другого существа, близкого магу по духу. Одновременно происходит смена физической формы. До сих пор подробно был изучен только один случай Полного Превращения. Сьюзен Киллингс, 19 лет. Во время попытки ограбления превратилась в ястреба. Данный случай позже будет рассмотрен подробнее.
При исследовании различных маггловских и магических легенд можно обнаружить немало упоминаний Полного Превращения. На основании этих данных, а также исследовании случая Сьюзен Киллингс было сделано несколько обобщающих выводов о законах, которым подчиняется Полное Превращение.
Чаще всего жертвами этого явления оказываются маги с латентными или малоразвитыми магическими способностями, но обладающие огромным магическим потенциалом. Само превращение чаще всего происходит в стрессовых ситуациях, когда инстинкт спрятаться, исчезнуть берет верх над рассудком. Объект чаще всего превращается в некое животное, близкое ему по духу (по принципу, схожему с выбором анимагической формы), но в отличие от анимагии, происходит замена не только физического тела, но и сознания. Явление потому и названо Полным Превращением, что его жертва полностью теряет себя. Самостоятельно вернуться в первоначальную форму она не способна, а каждое мгновение, проведенное в теле животного, разрывает связь с человеческим сознанием. Достоверно известно, что через год после превращения, вернуть жертве человеческую форму невозможно. Сьюзен Киллингс пробыла ястребом три месяца, после чего потребовались недели, чтобы она осознала, кем является, и вернулась к нормальной жизни.
Обратное превращение жертвы Полного Превращения тем сложнее, чем дольше она оставалась зверем. В случае с мисс Киллингс была использована, рассмотренная ниже комбинация из Зелья Памяти, Зелья Разрыва Духа, Зелья Обращения и Заклинаний Возврата в естественную форму. Поскольку данный способ очень трудоемок и занимает много времени, прежде всего необходимо было убедиться, что ястреб – это действительно мисс Киллингс. Для этого было использовано следующее заклинание…»
Далее следовало долгое и подробное описание заклинания, разработанного автором для подобных случаев, описание наблюдений за Сьюзен Киллингс и тому подобные вещи. Снейп опустил книгу на стол, когда заметил, что его руки непроизвольно дрожат. Все сходилось. Он поднял глаза на директора.
- Вам знакомо это заклинание? - тихо спросил он. Дамблдор кивнул.
- Тогда не тяните. Давайте посмотрим, кто это, - многолетние тренировки заставили голос звучать совершенно спокойно.
- Иммагус Веритасус - Слова заклинания директор произнес тихим, уверенным голосом.
Воздух вокруг котенка как бы сгустился. Несколько мгновений нельзя было ничего разглядеть, а потом вокруг зверька появился призрачный образ. Маленький черноволосый мальчишка, зеленые глаза изумрудного оттенка, из-под растрепанной челки проглядывает шрам на лбу в виде крохотной молнии. На вид ему можно было бы дать лет семь-восемь. Но и Снейп, и Дамблдор отлично знали, что ему девять. Как знали и то, кто это был. Гарри Поттер, Мальчик Который Выжил Чтобы Превратиться в Котенка.
Образ держался около минуты, словно остановив время в кабинете директора Хогвартса. А когда он, поблекнув, рассеялся, Снейп молча вскочил и выскочил прочь, не проронив ни слова. А Дамблдор остался сидеть, остолбенело глядя на котенка, принявшегося тщательно вылизывать крохотную лапку.
- Гарри… Как же это возможно… Как это тебя угораздило… - тихо произнес он. Это был один из тех редких случаев, когда директор Хогвартса плохо представлял себе, что делать дальше.
***
Был уже поздний вечер, когда Дамблдор с котенком на руках спустился в подземелья. Он обнаружил Снейпа в кресле у камина. Тот сидел, хмуро уставившись на огонь, в руке у него был бокал скотча, рядом стояла ополовиненная бутылка.
- Северус, - мягко позвал директор.
Плечи Снейпа дернулись, но он продолжал смотреть в камин, не поднимая головы.
- Уходите, я не хочу никого видеть, - глухо произнес он. – И заберите с собой этого… этого…. Но его обычное красноречие явно изменило ему. Не сумев подобрать слова, он махнул рукой и сделал большой глоток из бокала.
Дамблдор неодобрительно покачал головой.
- Северус, мальчик мой, - от этого обращения Снейпа передернуло, в то время как Дамблдор продолжал, - я понимаю, ты разозлен…
- Да ни черта вы не понимаете! - взорвался Снейп. – Мерлин! Впервые за много лет я позволяю себе привязаться к кому бы то ни было… И что? Этот кто-то оказывается не просто мальчишкой, а чертовым Поттером! И я должен это спокойно воспринимать? Я знаю, что Вы сейчас скажете: «Никто не виноват, тра-та-та, та-та-та…» Меня это не волнует! Я хочу, чтобы Вы забрали его отсюда, прочь с глаз моих! Делайте с ним что хотите, но меня это больше не касается!
Котенок во время всей этой тирады сидел на руках Дамблдора, сжавшись в комочек, и напряженно следил за Снейпом. Когда тот замолчал, переводя дух, он спрыгнул на пол и осторожно двинулся к своему любимому месту у камина. Дамблдор проводил его поощрительным взглядом. Снейп – злобно неодобрительным.
- Северус, что бы ты ни думал, сейчас это только котенок, которого ты нашел. И ему нельзя никуда переселяться, - перекрывая попытки Снейпа протестовать, Дамблдор продолжил. – Ты не хуже меня знаешь, что Гарри Поттер нужен магическому миру. Нужен живым и здоровым мальчиком, а никак не крохотным котенком. А каждое сильное переживание разрывает связь между сознаниями котенка Нахала и мальчика Гарри. А я ведь не уверен даже, что мы сейчас сумеем вернуть Гарри, все-таки он очень долго пробыл котенком. И я боюсь даже представить последствия, если мы потерпим неудачу. Но я знаю точно, что Нахал привязался к тебе и считает твои комнаты своим домом. Если я сейчас заберу его к себе, это будет для него большим стрессом, и мы можем окончательно потерять Гарри. А этого нельзя допустить, ты ведь понимаешь это, Северус?
Снейп хмуро слушал директора, не отрывая тяжелого неподвижного взгляда от Нахала, который грелся у камина и довольно жмурился. Загадка, столько времени не дававшая покоя мастеру зелий, разрешилась. И это действительно не котенок. Это Гарри Поттер, сын проклятого Джеймса Поттера. А ведь Снейп надеялся, что ненавистная семейка оставит его в покое, минимум до начала первого учебного года Поттера-младшего… Но нет. Мало было котенку оказаться мальчишкой, он еще оказался самым последним существом на свете после Волдеморта, которого Снейп хотел бы видеть у себя. Он чувствовал себя преданным, и это заставляло его злиться. Но больше всего его злило то, что он сам позволил себе проявить слабость, привязаться к котенку. Он проявил недостаток осторожности – и вот результат.
Дамблдор вывел его из оцепенения, осторожно тронув за плечо…
- Северус, тут нет твоей вины. Просто так сложились обстоятельства. Но, боюсь, тебе придется с ними смириться. Прошу тебя, постарайся успокоиться и принять произошедшее. Постарайся понять, Гарри ничем перед тобой не виноват… Каковы бы ни были твои отношения с его отцом, не надо переносить их на Гарри. И уж тем более на Нахала.
Снейп молчал. Его молчание было жестким, отрицающим. Дамблдор тяжело вздохнул.
- И еще. Мне понадобится твоя помощь для возвращения Гарри. Как ты успел прочесть, для этого требуется сложная комбинация зелий и заклинаний, причем предварительный курс зелий займет не меньше месяца. Так что я вынужден попросить тебя в самое ближайшее время заняться их приготовлением.
Снейп никак не реагировал, но Дамблдор знал, что он все услышал и все понял. Больше говорить было нечего. Директор развернулся и вышел.
Тишину, установившуюся после этого, нарушало только слабое потрескивание огня. Снейп продолжал сидеть в кресле, не шевелясь. По нему нельзя было ничего прочесть. Загнав горечь и боль глубоко внутрь, он отгородился от мира, спрятавшись за маской безразличия и презрения, за долгие годы ставшей для него второй кожей. Но все тщательно возведенные щиты рухнули в один миг, когда котенок, бесшумно подошедший к креслу, осторожно потерся о его ноги. Снейп вздрогнул и, бросив бешеный взгляд на несчастного зверька, исчез в спальне, оставив котенка ошарашено смотреть на плотно закрытую дверь. Нахал ничего не понимал.
***
Последовавшее после этого время стало очень тяжелым для тех, кому приходилось иметь дело с Северусом Снейпом. Еще более озлобленный чем прежде, профессор срывал свою ярость на всех, кто подворачивался ему под руку. Надо ли говорить, что в этот период Гриффиндор потерял рекордное количество баллов на уроках зельеделия. Котенок теперь на них больше не допускался. Дамблдор попытался сказать что-то насчет стресса, вызванного изменением привычного образа жизни, но, встретив взгляд Снейпа, решил, что в этом вопросе можно уступить. По вечерам же профессор зельеделия старательно игнорировал Нахала. Котенок делал попытки «помириться», но стоило ему подойти близко к Снейпу, как тот уходил, оставляя звереныша в недоумении.
Хотя примерно через месяц, когда было готовое первое зелье из тех, что должны были вернуть обратно Гарри Поттера, Снейп больше не смог игнорировать Нахала, так как Дамблдор вежливо попросил, а по сути приказал Снейпу самому поить зверька плодом трудов своих, и делать это было необходимо каждый день.
Котенок, очень обиженный на Снейпа за новое к себе отношение, не только больше не пытался подойти к мастеру зелий, но и не подпускал того к себе. Поэтому после третьей безуспешной попытки поймать зверька, Снейп вытащил палочку, обездвижил его и спокойно поднял с пола неподвижное тельце. Набрав немного зелья в маленькую пипетку, он сообразил, что обездвиженный котенок не сможет глотать, поэтому заклятие пришлось снять. Котенок отреагировал немедленно – запястье зельевара украсилось несколькими быстро краснеющими царапинами. Прошипев что-то неразборчивое, Снейп попытался перехватить зверька так, чтобы тот не имел возможности царапаться… В общем, несколько минут и еще десяток царапин спустя, котенок все-таки проглотил необходимую дозу зелья, после чего Снейп его выпустил. Злой и ругающийся, мастер зелий принялся залечивать свои многочисленные царапины, недовольно поглядывая на Нахала. Тот отвечал ему не менее красноречивым взглядом, сопровождавшимся нервным подергиванием кончика хвоста.
На следующий день к сеансу приема зелий Снейп приступил уже в перчатках из драконьей кожи, предназначенных для работы с особо опасными ингредиентами. Зверек долго и громко выражал свое возмущение, но драконья кожа – не чета крохотным кошачьим коготкам, поэтому теперь эти процедуры проходили без кровопролития.
К собственному удивлению, Снейп вскоре обнаружил, что каждый день с нетерпением ожидает ежевечернего сеанса «лечения» Нахала. Для него это стало чем-то вроде маленькой мести ненавистному Поттеру. Бесполезное сопротивление крохотного существа, быстрая победа – все это доставляло мастеру зелий мрачное удовлетворение. Он вдруг осознал, что в последнее время он стал гораздо спокойнее относиться к котенку. Точнее, к тому факту, кем являлся этот котенок.
Неожиданно для себя Снейп поймал себя на мысли, что впервые с того памятного вечера в кабинете Дамблдора, он подумал о Нахале просто как о котенке, а не как о «чертовом Гарри Поттере, назло превратившемся в котенка, чтобы испортить жизнь Северусу Снейпу». Удивленный собственными мыслями, он взглянул на зверька, который, сидя на значительном расстоянии от кресла Снейпа, приводил себя в порядок после вечерней экзекуции. Котенок, видимо, почувствовал это и поднял голову. Снейп поймал взгляд вертикальных зрачков. Кошачий взгляд прочитать практически невозможно, настроение кошек угадывается по движениям, по позе. Но сейчас Снейпу казалось, что на дне бездонных изумрудов с узкими черными щелочками плескалась бездна вопросов и чувств. Обида, недоумение, раздражение, и снова обида. И вопрос: «Почему?». Глаза котенка, оставаясь кошачьими, стали по-человечески выразительными. Снейп вздрогнул и отвел взгляд. Но в тишине, пронизавшей комнату, что-то изменилось. И когда Нахал впервые за долгое время осторожно подошел к креслу и потерся щекой о безвольно свисавшую руку, тонкие пальцы почесали его за ушами, как в былые времена…
Снейп не знал, куда исчезла злость. Но если разум все еще отказывался мириться с тем фактом, что котенок и Поттер это одно существо, то глубоко в душе он уже принял это. Хоть и упорно продолжал звать котенка, даже про себя, Нахалом, словно пытаясь провести черту между мальчиком Гарри Поттером и зверьком, тихо урчащим сейчас под его лаской.
Котенок и человек снова попробовали сосуществовать мирно. Постепенно вечерние посиделки у камина снова стали согреваться тихим урчанием серого мехового комочка. Нет, конечно, нельзя было повернуть время вспять, и нельзя было полностью вернуть прошлое, когда Нахал был просто Нахалом, и не грызла Снейпа на грани восприятия мысль о том – что все это фальшь. Что пройдет еще совсем немного времени, и не станет Нахала, потому что магическому миру нужен Гарри Поттер. А маленький Нахал нужен только Северусу Снейпу… Но Снейп знал, что даже если бы ему предложили оставить все как есть, он бы отказался, зная, что есть шанс на обратное превращение. Ибо было что-то неправильное в самом факте – человек стал зверем. И это знание, знание о погибшем, по сути, ребенке, не дало бы покоя мастеру зелий до конца его дней.
***
Незаметно кончился учебный год. Нервотрепка экзаменов, шумное празднество выпускного бала, лихорадочные сборы, отъезд студентов и большей части преподавателей… Снейп любил это время, когда суматоха резко сменялась тишиной и покоем, когда можно было за целый день не встретить в замке никого, кроме привидений и домовых эльфов. Когда проблемы прошлого года уже позади, а до нового еще довольно далеко, и на несколько дней можно позволить себе расслабиться и ни о чем не думать…
Но в этом году все было не так. Незаметно подкралось время попытки возвращения Гарри. Снейп мрачнел с каждым днем, с каждой минутой, приближавшей этот момент. Но когда была выпита последняя порция зелья, а звезды заняли надлежащее положение, ему ничего не оставалось, кроме как отправиться к Дамблдору с котенком на руках. Привычный путь казался ему одновременно и невозможно длинным и слишком коротким. Зверек уютно свернувшись, с любопытством оглядывался по сторонам, беззаботный, довольный жизнью.. А Снейп вспоминал. Вспоминал мокрый осенний день и грозное шипение на стаю собак. Вспоминал первые вечера, разлитые чернила и разорванные пергаменты... Лица студентов, когда Нахал впервые пришел в класс зельеделия… Призрачный образ мальчишки в кабинете Дамблдора, и свою злость и боль... Царапины на запястье… Новое примирение… Этот год запомнится ему надолго, но сейчас профессор зельеделия уже стоял перед горгульей, терпеливо ждущей пароля…
«Ну что, Нахал, пришло время, - тихо произнес мастер зелий, - Горячий шоколад». Горгулья освободила проход, Дамблдор уже ждал. Все было готово.
А дальше была Магия. Гремели заклинания, и тяжелая, непроницаемая для глаза дымка, окутавшая котенка, полностью скрыла его от глаз. А когда она рассеялась, на месте котенка сидел растрепанный мальчишка, испуганно озираясь вокруг. И несмотря на то, что и Дамблдор, и Снейп ожидали этого, и именно этого результата и добивались, на несколько минут в кабинете повисло тяжелое ошарашенное молчание.
Гарри сидел в неестественной для человека позе, по-кошачьи сжавшись в комочек. Испуганные глаза непонимающе смотрели вокруг. Он переводил взгляд с директора на Снейпа, причем гораздо дольше он смотрел именно на профессора зельеделия, словно искал поддержки. Именно он первым нарушил тишину, издав слабый мяукающий писк испуганного детеныша. Это вывело волшебников из ступора.
- Гарри, - осторожно позвал Дамблдор. Мальчик вздрогнул от звука человеческого голоса, но никак не отреагировал на имя. Дамблдор поднял палочку и произнес несколько заклинаний исследования. Потом устало опустился в кресло.
- Все именно так, как мы и опасались, – произнес он, - физически он в полном порядке, но вот психически. Он ощущает себя котенком. И потребуется много сил, чтобы вернуть обратно его сознание…
Директор взглянул на Снейпа:
- Северус, попробуй позвать его.
- Нахал! - тон Снейпа был холоден и бесстрастен. На Гарри он не смотрел.
А тот вскинул голову и, издав неопределенный звук, бросился к мастеру зелий. Но, запутавшись в человеческих ногах и руках, неловко упал, обиженно-недоуменно мяукнув. В глазах Дамблдора, внимательно за этим наблюдавшим, зажегся огонек.
- Боюсь, Северус, я буду вынужден попросить именно тебя постараться вернуть Гарри способность мыслить. Ты скорее всех сумеешь справиться с этой задачей, кроме того, - тут директор усмехнулся, - тебе это тоже будет полезно.
Снейп молча и хмуро смотрел на ребенка, мучительно пытавшегося двигаться на четырех конечностях. С того самого дня, как Дамблдор вынудил его участвовать в «возвращении» Гарри Поттера, он ожидал, что дело кончится именно этим. Он снова взглянул на мальчишку. Черные взлохмаченные волосы, растерянный взгляд, выражающий эмоции, но не разум, неловкие попытки двигаться по-звериному в человеческом теле. Гарри Поттер был жалок сейчас и ничем не напоминал кошмар молодости Северуса – гордого и самоуверенного Джеймса Поттера.
Дамблдор выжидающе смотрел на Снейпа.
- Конечно, директор, - сухо произнес тот. Дамблдор никак не отреагировал на этот нарочито формальный ответ и широко улыбнулся.
- Отлично. Тебе придется заново научить его ходить, говорить, думать. Я надеюсь, что если тебе это удастся, то память вернется к нему сама. Мой тебе совет: побольше говори с ним. Я уверен, сейчас он впитывает информацию об окружающем мире, словно новорожденный ребенок…
Снейп, почти игнорируя наставления Дамблдора, поднял палочку и произнес:
- Вингардиум Левиоса.
Гарри, испуганно пискнув, поднялся в воздух. Дамблдор удивленно замолчал. Потом спросил:
- Ты собираешься так его левитировать до подземелий?
- Именно, - мрачно ответил Снейп, указывая палочкой направление движения. Гарри же расслабился и обмяк, словно котенок, которого за шкирку несет мать.
Дамблдор тяжело вздохнул:
- Северус, прошу тебя, будь с ним помягче. Твоя задача – вернуть Гарри, а не выдрессировать Нахала. Не забывай об этом.
- Конечно, директор! - снова ответил Снейп и вышел из кабинета, левитируя перед собой Гарри Поттера.
Дамблдор проводил их тяжелым взглядом.
- Надеюсь, я не ошибся, - тихо произнес он.
***
Несмотря на предостережение Дамблдора Снейп не видел иного пути «воспитания» Гарри, кроме как действовать через дрессировку. Ну, по крайней мере, в первое время.
Главная проблема была в том, что мальчик абсолютно не воспринимал себя как человека. За ним было необходимо постоянно следить, не давая закрепляться звериным привычкам. Снейп действовал по старому доброму методу «кнута и пряника»: наказание за попытку передвигаться на четырех конечностях, поощрение за ходьбу в вертикальном положении… Наказание за попытки избавиться от одежды, за попытку сунуть нос в тарелку… Кормление само по себе было сущим мучением для Снейпа. Во-первых, ему приходилось кормить Гарри с ложечки, что не способствовало улучшению его настроения, во-вторых, мальчишка упорно отказывался считать съедобным предложенное мастером зелий меню, в результате чего большая часть оказывалась выплюнута обратно, а в-третьих, после еды следовало принимать зелья, а подавлять неизбежное сопротивление после превращения стало сложнее. Все-таки ребенок был несколько крупнее котенка, а кусался и царапался он не менее яростно…
Также очень сильно Снейпа раздражала необходимость все время говорить. Это ему тоже посоветовал Дамблдор, который надеялся, что таким образом к Гарри скорее вернется способность мыслить. В результате молчаливый мастер зелий был вынужден комментировать вслух все свои действия.
- Так, мистер Поттер, теперь мы идем ужинать. Нет, глупый мальчишка, сколько раз тебе повторять, ходить надо на двух ногах. Нет, ноги – это не руки! Вставай немедленно! Мерлин, если бы еще совсем недавно, кто-нибудь сказал бы мне, что я буду, словно нянька, ходить за Поттером-младшим, я бы проклял его на месте! А теперь должен поднимать тебя с пола, да еще и трещать при этом, словно наседка… Нет, мистер Поттер, с ногами на стул забираться не надо! И на стол лезть тоже! Процессу приема пищи это все равно не будет способствовать!..
В первое время Снейп мог передохнуть, только когда Гарри засыпал. Измотанный и злой, он без сил падал в кресло и позволял себе немного расслабиться… Или же сразу шел спать… При этом он магически настроил будильник так, чтобы тот звенел, когда маленький паршивец просыпался. Естественно, что при таком режиме сил на чтение, приготовление зелий и, тем более, на эксперименты уже не оставалось. Много раз Снейпу хотелось плюнуть на все и пойти к Дамблдору, дабы заявить, что он больше не собирается играть роль сиделки при этом мальчишке, но… Было две причины, по которым он этого не делал. Первой было то, что это было бесполезно. Снейп отлично знал, что когда Дамблдору в голову приходила очередная «гениальная» идея, переубедить его было невозможно. А на этот раз директор явно решил, что именно Северус Снейп и никто иной должен заботиться о малолетнем Поттере. Второй же причиной была гордость. Отказ от возни с мальчишкой был равноценен признанию в собственной беспомощности, а Снейп не собирался в ней признаваться…
Гарри же был полностью поглощен исследованием окружающего мира. Он старался все потрогать, понюхать, попробовать на вкус… Дамблдор выдал Снейпу огромное количество развивающих игр для маленьких детей, и Гарри часами пытался запихнуть круглый брусочек в квадратное отверстие, что вызывало неизменные комментарии Снейпа о наследственном отсутствии интеллекта у Поттеров. К сожалению, оценить его язвительность было некому.
Примерно через полторы недели Гарри прекратил попытки встать на четвереньки, нашел квадратный брусочек и перестал пытаться укладываться спать на коврике возле камина. Снейп расценил это как значительный прогресс и позволил себе отпраздновать сей факт бокалом скотча, пока мальчишка мирно посапывал в соседней комнате, утомленный дневными приключениями. Попытка забраться на шкаф кончилась довольно плачевно как для шкафа, так и для самого непоседы. К счастью, все обошлось благополучно, шкаф был быстро восстановлен с помощью магии, а синяки оставлены в назидание. И теперь мастер зелий сидел у камина, наслаждаясь столь редкими в последнее время тишиной и покоем. Задумчиво разглядывая янтарную жидкость в бокале, Снейп пытался проанализировать одну вещь, на которой он поймал себя, укладывая Гарри спать после инцидента со шкафом. А именно: он испугался за мальчишку. Именно за мальчишку, а не за то, что если с ребенком что-нибудь случится, он провалит задание Дамблдора… Или, например, он мог бы испугаться за сохранность ценнейших фолиантов, посыпавшихся на пол, когда шкаф рухнул – так нет, когда он осознал, что происходит, больше всего его беспокоила безопасность мальчишки. А все остальное – злость, раздражение, беспокойство за книги, пришло позже, когда он убедился, что Мальчику-Который-Выжил такие глупости, как огромный шкаф, упавший на голову, не страшны Мда… Снейп впервые подумал о своем подопечном как о Мальчике-Который-Выжил. Как- то не соотносилось это громкое имя с тем ребенком, который сейчас беззаботно смотрел десятый сон в соседней комнате… Так же странно было Снейпу звать его «Поттером». Потому как, несмотря на то, что внешне Гарри был очень похож на Джеймса Поттера, при близком общении эта ассоциация быстро исчезала. Джеймсу Поттеру всегда была свойственна весьма своеобразная манера держаться и вести себя... Без нее Гарри Поттер напоминал своего отца только первые несколько минут общения… Даже Снейпу, столь нежно лелеявшему свою ненависть к Поттеру-старшему по прошествии стольких лет, приходилось нарочно постоянно напоминать себе чей перед ним сын. И как он ни старался не допустить этого, мальчишка все-таки напоминал ему о Нахале. Даже сегодняшняя выходка со шкафом была вполне в духе маленького террориста - раньше ему просто не хватало веса выполнить нечто подобное…
Снейп вздохнул и резко допил все, что оставалась в бокале. Спать. Все остальное завтра. Иначе подобные размышления не доведут до добра… Ему нельзя привязываться к чертовому мальчишке… Это неразумно, опасно, и чревато большими неприятностями... Наверняка Дамблдор именно на это и рассчитывал, приказывая ему взяться за это дело. Но нет, он не доставит такого удовольствия старому интригану, он не станет очередным фанатом Мальчика-Который-Выжил!
Но, черт побери, надо все-таки будет завтра закрепить все шкафы и полки в комнатах…
***
Двигался мальчишка, вроде бы, уже полностью осознанно, но что-то было не так, и Снейп никак не мог сообразить, что же его беспокоит. Гарри перемещался по комнате неуверенно, постоянно щурился, долго искал предметы, тщательно их ощупывал…Снейп не мог понять, в чем дело, пока в его голове вдруг не всплыл образ Поттера-старшего, задумчиво поправляющего очки. Очки! Вот причина! Кажется, кроме отцовской внешности парень получил и наследственную близорукость… А это создавало проблемы. Дамблдор недвусмысленно дал понять, что никто не должен знать про превращение Гарри, а сам Снейп не очень-то разбирался в офтальмологии. А это означало, что придется снова наносить визит директору, выслушивать расспросы о самочувствии Гарри, а также замаскированные попытки узнать, осознал ли Снейп, что за чудо наш Мальчик-Который-Выжил…
Поход к Дамблдору прошел так, как и предполагал Снейп. Но надо отдать должное директору, быстро вникнув в суть проблемы, он порылся в кажущемся бездонным ящике своего стола и выудил оттуда маленькие круглые очки в черной металлической оправе.
- Держи. Стекла зачарованы самостоятельно подстраиваться под зрение того, кто их носит.
Снейп спрятал очки в карман, и, в очередной раз отказавшись выпить еще чашечку чая и обсудить дела Гарри, отправился обратно в подземелья.
Когда он вошел в комнаты, Гарри оторвался от ощупывания игрушки, лежащей перед ним и, вскинув голову, издал звук, должно быть означавший радость. Снейп подошел к нему и неловко надел очки мальчишке на нос.
Гарри удивленно замер и заморгал. Потом растерянно оглянулся, пытаясь сообразить, почему привычный мир так переменился. Он тряхнул головой, и очки слетели на пол. Мальчик снова замер. Потом, как ни в чем не бывало, вернулся к своей игрушке.
- Нет, мистер Поттер, так дело не пойдет. Вам, может быть и нравится сейчас быть слепым, словно крот, но с меня Дамблдор три шкуры снимет, если я не верну вас ему в целости и сохранности… и способным его увидеть.
Короткое заклинание – и дужки очков соединила тонкая, но прочная резинка. После чего очки снова были надеты на нос мальчишки. Теперь Гарри уже тщетно мотал головой в попытке вернуть себе привычный мир и избавиться от непонятной штуки. Но очки держались крепко. Попытка же снять их руками была встречена грозным окриком «нельзя!», который усмирял даже разбушевавшегося Нахала. На Гарри же после превращения, он действовал безотказно. Так что очки остались на своем законном месте. А через несколько дней Гарри уже так к ним привык, что отказывался снимать даже на ночь – приходилось почти что силой избавлять его от них. Но резинка все равно осталась – на всякий случай.
***
Еще через несколько дней Гарри начал говорить. Сначала он пытался повторять за Снейпом, путаясь в звуках и буквах и немилосердно перевирая слова, но проблемы с произношением исчезли очень быстро. Потребовалось всего около двух дней, чтобы неразборчивые «уик», «оха» и «оу» превратились во вполне человеческие «кубик», «ложка» и «стол». Снейп сверился с книгой – Гарри значительно опережал график восстановления Сьюзен Киллингс. Что ж, это позволяло надеяться, что мальчишка не слишком долго будет оставаться на шее у Снейпа. Странно, но эта мысль пополам с облегчением отдалась в душе мастера зелий какой-то малопонятной тоской. Да, он любил одиночество и тишину, а мальчишка был шумным и надоедливым, но… За этот год он успел привыкнуть к присутствию в его комнатах живого существа. И мысль, что он останется в замке совсем один (а все обитатели Хогвартса к середине лета разъехались, и даже Дамблдор исчез куда-то до конца лета) не внушала Снейпу особого оптимизма.
Гарри, между тем, вовсю осваивал искусство речи. Он пытался назвать все предметы, находившиеся в комнате, и если не находил слова, то вопросительно глядел на Снейпа, иногда подкрепляя немую просьбу коротким и емким «Что?». Это продолжалось до тех пор, пока Снейп не сдавался и не называл требуемое.
- Что ж, мистер Поттер, вы несомненно делаете успехи, - прокомментировал мастер зелий победу Гарри над длинным и сложным словом «Манускрипт».
Гарри странно посмотрел на него.
- Поттер? - мальчик задумался, и в упор уставился на зельевара. Снейп растерялся. Он называл мальчишку так с момента превращения, и никаких проблем не возникало. Мальчик снова повторил:
- Поттер?... Поттер… Гарри! - вдруг радостно воскликнул он.
Снейп опешил. Он никак не мог вспомнить, называл ли он мальчишку по имени. Ему казалось, что он обращался к нему только «Поттер» (ну или «мистер Поттер») и «мальчишка». Если он не ошибался, и это было действительно так, то это означало, что к парню начала возвращаться память. Снейп никак не мог понять, радует его этот факт или нет…
В это время Гарри, еще раз радостно повторив свое имя, вопросительно посмотрел на Снейпа.
- Что? - не понял его взгляда профессор зельеделия.
- Гарри!- мальчик ткнул себя кулачком в грудь и улыбнулся. Потом протянул руку к Снейпу, и в глазах его возник тот же вопрос.
Снейп замер. Мальчишка явно интересовался его именем. То есть так, как он сейчас себя назовет, так парень и будет к нему обращаться все оставшееся время. «Ну что ж, через несколько лет парню все равно поступать в Хогвартс, пусть привыкает», - решил Cнейп и решительно буркнул:
- Профессор Снейп.
- Снейп. - Гарри попробовал на вкус новое слово, явно решив, что выговаривать слово «Профессор» слишком тяжело и долго для него. Снейп строго его поправил:
- Профессор Снейп.
- Снейп! - радостно повторил парень более короткое слово.
Снейп сдался. Он решил что разницу между должностью и именем, а также правила вежливости он разъяснит мальчишке потом, когда у того проснется побольше разума. А пока что придется отзываться на фамилию…
***
Словарный запас Гарри увеличивался не по дням, а по часам. Снейп еще подумал, что по тому порядку, в котором Гарри восстанавливался, можно изучать человеческий мозг. Подсознание явно возвращалось быстрее. Вначале мальчишка вспомнил, как двигаться, у него появились жесты, которые, как предполагал Снейп, были у него в привычке до превращения. Например, в задумчивости запускать пятерню в и без того лохматые волосы. Потом он вспомнил речь. Через неделю после первого слова, Гарри уже щебетал как птичка, не замолкая ни на секунду. Открыв для себя прелесть речи, он забросал зельевара вопросами обо всем, что его окружало. Половину Снейп просто игнорировал, на остальные же отвечал односложно, лишь бы отвязаться от надоедливого создания. Но мальчишка не отставал. Его интересовало буквально все. На некоторые из вопросов Снейп отвечал, мотивируя это для себя тем, что разговоры и размышления помогут Гарри быстрее восстановиться, и он, наконец, избавит профессора зельеделия от своего утомительного общества.
Некоторые вопросы ставили Снейпа в тупик. Это началось, когда Гарри стал вспоминать слова, значения которых Снейп не знал. Видимо речь шла о каких-то маггловских приспособлениях. Но когда Гарри вспоминал какое-нибудь слово, к которому он не мог найти предмета в окружающем его пространстве, он спрашивал его значение. А как прикажете колдуну отвечать на вопрос вроде: «А что такое телевизор?».
Конечно, по названиям можно было догадаться о назначении некоторых вещей, но Снейп не собирался признаваться в своем незнании какому-то мальчишке. Поэтому на подобные вопросы он просто не отвечал. Гарри тогда обижался, но очень быстро отходил и задавал какой-нибудь новый вопрос, тем более, что в комнатах Снейпа было очень много предметов, для которых в языке Гарри не было названия… А уж когда Снейп доставал палочку, чтобы произнести какое-нибудь простенькое бытовое заклинание, глаза мальчишки просто загорались. Почти сразу же после обретения речи, он спросил:
- Почему? - указывая на плывущий по воздуху стакан. Получив в ответ короткое: «Магия», он замер, открыв рот, а потом, подумав, посмотрел на Снейпа.
- Но… магии ведь не бывает.
Ответом стало не менее короткое: «Бывает». Гарри снова задумался.
- Значит, ты… волшебник?
- Да.
- Настоящий?
Снейп проглотил замечание об идиотизме данного вопроса, но не удержался от банального ответа:
- Нет. Игрушечный. Иди есть.
Гарри засмеялся и выполнил указание. Таким образом, на какое-то время тема волшебства была закрыта, по крайней мере, вопросов мальчишка больше не задавал, хотя и продолжал внимательно наблюдать за Снейпом, когда тот колдовал.
***
Позже Снейп размышлял об этой реакции мальчишки. Насколько он знал, дети магглов в большинстве своем верили в волшебство, и ожидал скорее бурных восторгов, а не опасливого недоверия. Кроме того, с течением времени он замечал все больше и больше неожиданных моментов в поведении Гарри. Например, оказалось, что парень умеет быть незаметным. И вежливым. Гарри сам вспомнил о правилах хорошего тона, и начал обращаться к профессору зельеделия «Вы» и «Мистер Снейп». Который, после недолгого размышления, решил не настаивать на «профессоре» и оставить все как есть.
Как только парень стал достаточно сознательным, чтобы за ним не надо было ежеминутно следить, Снейп попробовал оставлять его одного или просто игнорировать какое-то время. И снова мальчишка его удивил. Первый раз оставив мальчика без присмотра, Снейп ожидал по возвращению увидеть бардак, сходный с тем, который устроил Нахал в первый свой день в комнатах Снейпа, но, к немалому удивлению мастера зелий, Гарри не притронулся ни к чему, что не было бы выделено в его безраздельное пользование. Даже если он и исследовал что-нибудь во время отсутствия Снейпа, то делал это абсолютно незаметно даже для цепкого глаза профессора зельеделия.
Снейп с самого начала пытался применять в общении с Гарри тактику игнорирования, когда мальчишка особенно его доставал. И если в начале это было бесполезно, то по мере возвращения натуры Гарри в его тело, эта тактика начала давать результаты. И какие! В какой-то момент Снейп с удивлением обнаружил, что он уже несколько часов не видел и не слышал парня. Это несколько озадачило его, так как раньше попытки игнорировать мальчишку приводили к тому, что Гарри минут на пятнадцать обижался, а потом начинал вести себя как ни в чем не бывало. Мальчишка нашелся в своем углу, бесшумно занимающимся с какой-то из головоломок Дамблдора. Насколько Снейп знал, он их все решил еще три дня назад…
Видимо почувствовав взгляд Снейпа, Гарри поднял голову и напрягся. Снова странность…
- Гарри, иди сюда, - произнес Снейп. Мальчик быстро встал и подошел к креслу Снейпа.
- Ты сегодня очень тих. Что-то случилось?
Снейп постарался придать своему голосу равнодушно-скучающие интонации. Гарри несмело поднял голову и ответил тихо, но твердо:
- Ничего. Просто… Просто мне почему-то кажется, что именно так – правильно.
Ясно. Объяснение могло быть только одно: к мальчишке возвращались его прежние привычки, его модель поведения. И Снейп был удивлен результатом: Гарри Поттер явно привык стараться не попадаться лишний раз на глаза и не привлекать внимания окружающих. Что, насколько мог судить Снейп, было мало свойственно детям его возраста.
Вопросы тоже практически исчезли. При этом Снейп много раз замечал огонек интереса в глазах Гарри, но мальчишка явно подавлял свое любопытство.
И если раньше Снейпу казалось, что именно это ему нужно: чтобы парень стал как можно более незаметным и перестал ему мешать, то теперь он почему-то чувствовал себя неуютно. Кто бы мог подумать, что ему будет настолько неприятно это неестественно зажатое поведение ребенка?
Грозный декан Слизерина выдержал два дня. На третий он как бы невзначай за завтраком спросил у мальчишки:
- Почему ты перестал задавать вопросы?
Гарри стушевался и посмотрел в тарелку:
- Я… я не хотел вам мешать, - пробормотал он.
Снейп взглянул на него и произнес:
- Так. Давай договоримся. Ты можешь спрашивать о чем угодно всегда, кроме тех моментов, когда я работаю. Если по какой-то причине ты задаешь вопрос невовремя, я тебе так и скажу. И никаких обид. Согласен?
Мальчик робко улыбнулся и кивнул. Потом заговорил.
- Можно задать вопрос?
Получив в ответ утвердительный кивок, он продолжил чуть более смело:
- Просто все очень странно. Я как будто всегда жил здесь, но у меня такое ощущение, что это не так. Почему? Почему я ничего, кроме этих комнат не помню, хотя мне кажется, что я должен?
Снейп вздохнул. Выдавая мальчику разрешение задавать вопросы, он не ожидал подобных..
- Понимаешь, Гарри, это последствия колдовства. Ты был заколдован…
- Заколдован? Но как? Почему? Кем? Злым волшебником? А Вы меня спасли?
Снейп жестом прервал поток вопросов.
- Нет, не было никакого злого волшебника. Просто произошел несчастный магический случай. А спас тебя не я, а еще один волшебник, Альбус Дамблдор.
- Волшебников много?
- Да. Кстати замок, где мы сейчас находимся, это школа для волшебников. Когда ты подрастешь, ты тоже будешь в ней учиться.
- Я? Но ведь я не волшебник.
- Волшебник. Будущий.
Гарри недоверчиво покачал головой.
- Но я ничего не помню.
- Я же сказал, это последствия колдовства. А твои магические способности еще спят и просыпаются, только когда ты испугаешься или разозлишься. Когда тебе исполнится одиннадцать, ты поступишь в Хогвартс - так называется эта школа, и будешь учиться их использовать.
- Когда мне будет одиннадцать… - мальчик резко помрачнел. А потом спросил:
- А когда это будет?
Снейп удивленно поднял бровь.
- Ты не знаешь?
Гарри снова посмотрел в тарелку и помотал головой.
- Я… я не помню, сколько мне лет.
Снейп вздохнул.
- Девять. Тебе девять лет, Гарри.
***
Давным давно, аж в 2004 году робкий звереныш попал Снарри-форум, где в то время проводился один из первых, ставший потом бессрочным, снарри фест. Звереныш был очарован одним из предложенных сюжетов и решил попробовать. Фик был вполне благосклонно встречен, однако никуда дальше форума так и не пошел, не сложилось.
Однако это был не конец. Не так давно файлик с фиком был извлечен на свет божий, заботливо отбечен ( Sea, just Sea, спасибо!!!) и теперь вот я решилась его представить на суд общественности. В частности здесь. Так что:
Автор: zverenysh
Название: Найденыш
Бета: Sea, just Sea
Рейтинг: G
Размер: миди
Пейринг: СС, ГП
Жанр: General
Отказ от прав на героев: Ничего моего, персонажи все Роулинг.
Саммари: Снейп находит котенка. Но зверек необычен...
читать (плюс комментарии) Промозглый осенний дождь щедро дарил свою сырость городу. Но люди не ценили его заботы. Все, как один, они закутывались в теплые непромокаемые куртки, прятались под огромными зонтами и спешили побыстрее укрыться под надежными крышами. В эту погоду никто не смотрел вокруг и не обращал внимания на окружающих. Поэтому высокий мрачный человек в черном старомодном пальто не вызывал ничьего интереса. И его это устраивало. Северус Снейп не любил выбираться в магловскую часть Лондона, где он, несмотря на все свои старания, выделялся, словно коршун среди воробьев. Но не сегодня. Дожди Англии равняют и маглов, и волшебников.
В кармане пальто у Снейпа лежало несколько редких ингредиентов для зелий, за которыми он, собственно, сегодня и приехал в Лондон. Нет, не подумайте, ничего запретного, просто встречи в магловском Лондоне были одной из причуд старого волшебника, торговавшего редчайшими вещами вроде звездного василька или зубов василиска. Вот и пришлось суровому мастеру зелий покинуть Хогвартские подземелья и отправиться в город. Надо ли говорить, что погода не прибавила Снейпу хорошего настроения? Но дело было сделано, и ему оставалось пройти совсем немного до невзрачного паба, на задворках которого находился проход в Косой переулок, когда под оглушительный лай своры бродячих псов маленькой серой молнией из переулка выскочил крохотный котенок. Не разбирая дороги и подчиняясь только инстинктам – вперед и вверх, зверек наскочил на Снейпа и, быстро-быстро работая крохотными лапками с цепкими коготками, взобрался по плащу на плечо удивленного человека. После чего победно зашипел на выскочившую из-за угла стаю.
Странная картина, не правда ли? Черный человек на серой улице, под серым дождем, с серым котенком, шипящим на черную свору. На какое-то время мир замер, любуясь этой игрой оттенков серого, чтобы потом вновь прийти в движение. Собаки заворчали и попятились, поняв, что добыча ускользнула, а котенок и Снейп одновременно решили выяснить, с кем же вот таким вот неожиданным образом свела их судьба. Снейп ухватил зверька за шкирку и снял с плеча, чтобы рассмотреть получше. Это оказался маленький, отощавший звереныш, шкурка которого, благородного серого оттенка, сейчас промокла до последней шерстинки. Огромные уши, короткие маленькие лапки. Но главное – глаза. Два сверкающих изумруда, слишком больших для крохотной мордочки, изучающе смотрели на мастера зелий. Но недолго. Довольно быстро котенку надоело безвольно висеть, он дернулся, зашипел и попытался достать лапой с выпущенными коготками до лица державшего его мужчины. Снейп усмехнулся. Зверек определенно ему нравился. Такая смесь смелости и нахальства у человека была бы ему отвратительна,но проявленная крохотным котенком выглядела совершенно иначе. Перехватив котенка поудобнее, Снейп почесал его за ушками.
- Ну и что мне с тобой делать? - спросил он вслух. Ответом было только довольное урчание. Царапаться больше никто не пытался.
«Видимо, меня признали за своего», - с усмешкой подумал мастер зелий.
Вопрос, что делать с маленьким нахалом дальше, все еще оставался открытым, когда зельевар двинулся по улице.Ему почему-то не хотелось оставлять котенка мокнуть под бесконечным дождем, да и собаки наверняка все еще бродили неодалеку. Взять себе? Слишком быстро. Северус Снейп привык рассчитывать свою жизнь и не любил случайностей и резких перемен. Кроме того, наличие домашнего животного плохо сочеталось с образом злобного профессора, который он старательно поддерживал в школе…
«Ладно, решу позже. В крайнем случае, Альбусу подарю, он у нас любит униженных и обездоленных привечать…» Удовлетворившись этим подобием решения, Снейп вошел в паб, скрывшись наконец от дождя и от магловских любопытных взглядов, только для того, чтобы попасть под не менее любопытные взгляды волшебников – ведь котенок до сих пор уютно сидел у него на руках. Что, как уже было сказано ранее, совершенно не было похоже на привычный образ профессора зельеделия. Прокляв про себя всех находившихся в пабе, Снейп коротко кивнул им в знак приветствия и аппарировал в Хогсмид.
В Хогсмиде дождя не было. Зато там дул промозглый ветер, пробирающий до костей. Снейп поплотнее запахнул пальто, спрятав под ним котенка подальше от ветра и от чужих глаз. После чего быстрым шагом направился к замку. Ветер дул ему вслед, подталкивая и подгоняя. А котенок тихо сопел, пригревшись на его груди.
***
Подземелья приветствовали своего хозяина тишиной, резкими тенями, пляшущими по стенам, легким привкусом сырости в воздухе. Снейп зашел в свои комнаты, закрыл дверь, по привычке заперев ее заклятием, после чего выпустил найденыша и с наслаждением поспешил сменить ненавистную магловскую одежду на привычную мантию.
Котенок же уже вовсю обследовал новую для него территорию. После того, как его достали из-под пальто и опустили на пол, он успел сделать кучу дел. Во-первых, он проснулся, во-вторых, зевнул, потом - фыркнул и огляделся. Размеры помещения, огромные для такого крохи, заставили его съежиться секунд на десять. После чего он осмелел и приступил непосредственно к изучению обстановки. Первым привлек его внимание ковер, темной шкурой неизвестного зверя лежавший возле камина. Ковер был большой и очень пушистый. Котенок вначале осторожно сунул туда нос, потом робко тронул лапкой. Подождал. Ковер не реагировал. Одна лапа, вторая, - и вот уже весь котенок на ковре, практически скрывшийся, словно в траве, в его длинном мягком ворсе. Новое развлечение всерьез заинтересовало звереныша. Он несколько раз перекувырнулся, упал на спину, устроил драку с особо надоедливой ворсинкой, победил, прыгнул на другую… Увлекшись игрой, котенок не замечал мастера зелий, прислонившегося к косяку двери в спальню. А Снейп наблюдал за проделками зверька с мягкой полуулыбкой, редко гостившей на этом лице…
Котенку скоро наскучила игра с ковром. Он осторожно подошел к камину и долго – где-то с минуту – наблюдал за танцем огня. Потом посмотрел наверх, на каминную полку, где лежало несколько свитков и книг. Эти странные предметы явно заинтересовали звереныша, и он закрутил головой в поисках пути к ним. Но камин был высоким, а никаких предметов мебели, с которых можно было бы туда запрыгнуть, рядом не было. Разочарованно мявкнув, котенок отвернулся от камина и, наконец, заметил Снейпа. Недолгая игра в гляделки закончилась победой мастера зелий – котенок моргнул и отвернулся, потеряв одновременно с тем всякий интерес к хозяину помещения.
Снейп усмехнулся. Котенок был очень забавен, и наблюдать за ним было настоящим удовольствием, но надо было разобраться с делами. Снейп достал из карманов пальто купленные ингредиенты и отправился в лаборатории. Котенок проводил его равнодушным взглядом, но подпрыгнул на месте и зашипел, когда хлопнула дверь. Выразив таким образом свое недовольство этим слишком громким звуком, зверек продолжил изучение комнат, по-хозяйски прошествовав к рабочему столу. Осторожно потерся боком об угол, оставляя свой запах, объявляя своей территорией. Повторил ту же процедуру со стулом, после чего запрыгнул на кожаное сидение. Там он задержался, внимательно изучая резную спинку. Решив наконец, что ничего особо интересного она из себя не представляет, котенок перепрыгнул на стол. Вот где было полно интереснейших вещей! Пергамент, который так интересно шуршит, перья, с которыми можно придумать столько разных игр! Снейпа спасла только его аккуратность – все более-менее важные записи были убраны в ящики стола, куда не мог добраться маленький хулиган. Но все равно по возвращению его ожидал не очень приятный сюрприз – котенок в луже пролитых чернил бодро разрывал последний целый пергамент, восторженно прислушиваясь к треску. Вокруг валялись ошметки других пергаментов, перья, основательно подранные и попробованные на вкус, тоненькая струйка чернил стекала на пол. Котенок покончил с пергаментом и взглянул на Снейпа, гордо, словно хвастаясь устроенным разгромом. Мастер зелий с шумом втянул воздух. Ему начало казаться, что оставить зверька на улице было очень хорошей идеей. А вот приносить к себе – как раз очень нехорошей… Надо было решать, что делать с проказником дальше. Идея отдать его Дамблдору была великолепна, но, к сожалению, тот как раз с утра аппарировал куда-то по делам, и было совершенно неизвестно, когда он вернется. Можно было, конечно, просто вытолкать хулигана за дверь – авось не пропадет в Хогвартсе, в крайнем случае, домовые эльфы позаботятся, но это простое и гениальное решение просто не успело прийти Снейпу в голову. Потому как котенок спрыгнул со стола и двинулся по направлению к мастеру зелий, оставляя за собой толстый иссиня-черный чернильный след. Дабы не дать зверенышу заляпать все в комнате, Снейп поднял его с помощью заклинания (удивленно мяуча, котенок ошарашено пытался понять, что происходит) и осторожно, чтобы ничего не задеть, левитировал в ванную. Где, несмотря на все вопли протеста и попытки оцарапывания, провел страшную пытку – вымыл незадачливого исследователя канцелярских принадлежностей. По счастью, чернила не успели высохнуть и отмылись довольно легко. Оставив резко уменьшившегося в объеме зверька обсыхать у камина, Снейп оценил нанесенный ущерб. Обрывки пергамента отправились в корзину, туда же последовали и приведенные в негодность перья. А вот с чернилами возникла проблема. Большей частью Снейпу удалось их удалить, но на столе все равно осталось большое синее пятно, там, где чернила особенно глубоко впитались в дерево. Профессор зельеделия строго взглянул на котенка. Тот всем видом показывал свою непричастность к происшедшему. В этот момент он здорово напоминал студента, пойманного с поличным за чем-то запрещенным, но надеющегося избежать наказания. Неожиданно для самого себя Снейп усмехнулся. Злость куда-то делась, да и бессмысленно было злиться на неразумного зверя. Сам виноват, не надо было оставлять его одного. Хотя… Мысль о том, что мог бы натворить этот проказник в лаборатории, пришла неожиданно и выглядела очень красочно. Уж лучше пожертвовать парой перьев и пергаментом, чем почти сваренным зельем... Мда…
Снейп вздохнул, достал из ящика еще одну чернильницу, новое перо, сочинения первого курса и занялся проверкой домашних работ, вновь отложив решение проблемы «котенок» на потом. Не жалея красных чернил на пометки и язвительные комментарии, он совсем забыл о своем госте, пока тот, не дожидаясь приглашения, не вспрыгнул ему на колени и не сунул свой любопытный нос в сочинение одного из гриффиндорцев.
- А ты знаешь малыш, что ты жуткий нахал? – спросил у него Снейп, со вздохом откладывая недопроверенные сочинения. Но котенка с колен не согнал и даже слегка погладил по шерстке, которая после мытья искрилась чистотой. Котенок отреагировал на ласку легким мурчанием и потерся щекой о руку Снейпа, который почесал его за ушками. Котенок заурчал, потом устроился поудобнее и закрыл глаза. А Снейп снова взялся за сочинения.
И когда он вызвал домового эльфа, чтобы тот принес чашку чая, зельевар попросил еще и блюдце молока, которое поставил перед зверьком. После, наблюдая за тем, как котенок лакал угощение, Снейп неожиданно для себя подумал, что никакому Дамблдору он Нахала не отдаст. Кажется, теперь у него все-таки было домашнее животное.
***
Так в подземельях появился еще один житель. Первое время котенок не покидал комнат Снейпа. Домовые эльфы приносили ему еду, приберегая для него самые лакомые кусочки. Они опасались профессора зельеделия и были уверены, что котенку живется несладко. Но они ошибались, Нахал вовсю наслаждался жизнью. После того первого дня Снейп стал прятать чернильницу в ящик, но оставлял ненужные ему пергаменты на столе. Нельзя сказать, что он специально задумывался об этом, но… Пергаменты превращались в игрушки для неугомонного зверька, и вскоре Снейп уже машинально убирал обрывки, возвращаясь после уроков. Вечерами, когда он проверял домашние задания или просто сидел с книгой возле камина, Нахал был где-то рядом, и это приносило ощущение непривычного для комнат мастера зелий уюта. Как все кошки, котенок воспринимал комнаты Снейпа как свою территорию, и просто мирился с его присутствием. Но ему нравилось лежать на коленях у человека, нравилось, когда его гладят, чешут за ушком. Конечно случались и конфликты. Например, когда Нахал попробовал поточить коготки о рабочий стол, или когда зачем-то прогрыз дыру в одеяле… Но как-то постепенно жизнь наладилась. Котенок и человек привыкли друг к другу, котенок уяснил, что не нравится его хозяину, Снейп узнал больше о характере своего неожиданного питомца. Тот был бойким, веселым, но, несмотря на это, любил спокойные посиделки перед камином и тихие вечера. Несмотря на всю свою он энергию, он умел ценить тишину и покой. Никуда не делась и та смесь храбрости и наглости, которая понравилась Снейпу при их первой встрече…
Нахалу довольно скоро надоело проводить целые дни в комнатах профессора зельеделия. Однажды с утра, когда Снейп открыл дверь, маленький комочек, метнулся мимо него и исчез в глубине коридора. Снейпу оставалось только проводить его взглядом и отправиться на занятия. «В конце концов, – сказал он сам себе, - никуда он из Хогвартса не денется». Но легкое беспокойство все-таки поселилось в глубине его души.
Все утро серого котенка видели в различных частях школы. Он с любопытством исследовал все, до чего мог дотянуться. Даже свалил один из пустых рыцарских доспехов, когда решил посмотреть, что там внутри. Грохот рухнувшего железа жутко перепугал его, и заставил броситься наутек. К несчастью, Нахал налетел прямо на Пивза, который напугал его не меньше доспехов. С громким мявом он рванул прочь, в подземелья, видимо решив, что на первый день приключений достаточно. Однако, к его разочарованию, дверь в комнаты оказалась заперта – уроки были в самом разгаре. Немного помяучив под дверью и заскучав, он снова отправился на разведку. Но на этот раз он благоразумно не вылезал из подземелий.
Бродя по темным коридорам, Нахал совершенно пал духом. Ушки и усы безвольно повисли, огонек в глазах погас. Ему хотелось есть, или хотя бы просто понежиться у камина, наслаждаясь покоем… Он тоскливо брел куда глаза глядят, когда неожиданно услышал за дверью знакомый голос: «Мистер Джонс, вам кажется было сказано…» Надо было видеть перемену, произошедшую со зверьком! Ушки тут же встали торчком и повернулись в направлении голоса. Через долю секунды туда же обратилась и заинтересованная мордочка. Котенок подбежал к двери и осторожно толкнул ее лапкой. Как ни странно, но по каким-то, лишь старому замку ведомым причинам, тяжеленная дверь с тихим скрипом открылась от этого легкого прикосновения.
Третий курс Слизерин/Гриффиндор настороженно замер. Мало кому позволялось безнаказанно врываться на уроки зельеделия. Снейп, стоявший спиной к двери, резко развернулся, готовый встретить неожиданного гостя язвительным словом. Повисла немая сцена: все взгляды были прикованы к котенку, который как ни в чем не бывало оглядывал новое помещение. После чего, ни капельки не смущаясь, он подошел к мастеру зелий и требовательно мяукнул. Класс затаил дыхание. Снейп строго взглянул на нарушителя спокойствия.
- Нагулялся? – строго спросил он. По классу пронесся легкий вздох удивления. Котенок еще раз мяукнул, требуя еды и немедленного возвращения домой.
- Извини, но тебе придется подождать до конца урока, – строго ответил ему Снейп. После чего поднял голову и оглядел класс. Лица учеников были, мягко говоря, ошалевшие. Забытые зелья тихо булькали в котлах. Лицо профессора посуровело:
- Разве я давал команду прекратить работу? Мистер Вуд, пока вы глазели по сторонам, ваше зелье закипело, через 15 минут оно взорвется. Минус десять баллов с Гриффиндора.
Резко покрасневший Оливер Вуд бросился спасать котел от взрыва, остальные ученики тоже вернулись к выполнению задания. Но все постоянно украдкой бросали косые взгляды на котенка, который с хозяйским видом расхаживал между скамейками, с интересом наблюдая за действиями студентов. Снейп, казалось, полностью его игнорировал, что было, однако, совсем не так. Ученики это отлично поняли, когда котенок попытался сунуть свой любопытный нос в один из гриффиндорских котлов, хозяин которого в этот момент немного отвлекся. Зверек тут же был подхвачен ловкой рукой профессора, а Гриффиндор потерял еще десять баллов. Слизерину, правда, тоже досталось, когда один из студентов, торопясь покинуть класс после урока, грубо пнул оказавшегося у него на дороге малыша. За эту выходку Снейп снял со своего факультета целых пять баллов – событие невероятно редкое, после чего даже самые глупые ученики поняли, под чьей защитой находится это крохотное серое создание. И начали к нему соответственно относиться. Соответственно - то есть с уважением и опасением.
***
Постепенно все привыкли и к самому Нахалу, и к мысли о том, что у Снейпа есть домашнее животное, причем настолько на него непохожее… Живой и общительный, котенок быстро стал любимцем всей школы. В какой-то момент Снейп даже думал, что зверек его покинет, переселившись, например, в гостиную Гриффиндора или Равенкло (и там, и там Нахал проводил немало времени, балуемый студентами–младшекурсниками). Но котенок всегда возвращался. Снейп даже особым образом зачаровал вход в свои комнаты – теперь Нахал мог беспрепятственно покидать их и возвращаться по своему желанию.
Точно также свободно Нахал входил и в классы зельеделия. Он полюбил сидеть на столе у Снейпа, между пергаментами и перьями, буравя класс пронзительным взглядом зеленых глаз. И хоть он никогда никак не реагировал на поведение учеников, те, под взглядом двух изумрудных кошачьих глаз, вели себя столь же смирно, как и под ястребиным взглядом самого профессора.
К весне присутствие котенка стало неотъемлемой частью уроков зельеделия, а сам он стал такой же частью Хогвартса, как привидения или Миссис Норрис… Все было прекрасно, но… Снейпа что-то беспокоило. Смутное, неосознанное беспокойство поселилось в душе мастера зелий где-то зимой и со временем оно не проходило, а только усиливалось. Его что-то беспокоило в Нахале, но он никак не мог понять, что же именно.
Озарение, как ему и положено, пришло неожиданно. Просто, как-то вечером, утихомиривая не в меру разбушевавшегося Нахала, Снейп произнес: «Ну когда же ты наконец вырастешь!» И понял, что не так с его питомцем. Котенок жил у него уже почти полгода, но не вырос ни на дюйм. За шесть месяцев по всем кошачьим законам он должен был уже превратиться в молодого кота, но оставался все тем же крохотным комочком, каким Снейп нашел его в сентябре.
Снейп выпрямился и внимательно, словно впервые, посмотрел на Нахала, который, уловив изменение настроения хозяина, робко затих. Снейп поднял его, посадил на стол, достал палочку. Он злился на себя. Это следовало проделать с самого начала, но в последние годы он здорово расслабился. Вздохнув, Снейп произнес первое заклинание исследования.
Где-то через час он устало отложил палочку. Загадка яснее не стала. Заклятия хором утверждали, что перед ним простой котенок, без каких-либо странностей. И только заклятие для определения возраста повело себя странно. Обычно при его применении над головой исследуемого возникали искрящиеся цифры, соответствующие возрасту, но над головой котенка цифры словно сошли с ума, непрерывно сменяя друг друга, пока не рассыпались крохотными фейерверками.
Котенок, немного ошарашенный после такого количества заклятий, тихо сидел на столе. Он был загадкой, а Снейп не любил загадки. Особенно, когда те касались его самого. Инстинкт самосохранения, натренированный годами шпионажа, не позволял успокоиться. Нахал стал слишком близок Снейпу, и теперь тот с болью пытался оценить степень опасности. В годы войны подобная небрежность могла очень дорого стоить мастеру зелий, но ведь сейчас был мир, старые враги сидят тише воды ниже травы… Однако… Раз поселившись в душе, сомнение отказывалось покидать столь теплое местечко. Для собственного спокойствия Снейп должен был выяснить причину затянувшегося детства котенка. И, Мерлин, никто не знал, как же он хотел, чтобы все его страхи оказались проявлением застарелой паранойи!
За следующую неделю Снейп изучил огромное количество книг. Начал он с талмудов о редких и необычных животных, а также об их болезнях и магических паталогиях, но в них он не смог обнаружить никаких зацепок. Решив подойти к решению проблемы с другого конца, он начал искать материалы по заклинанию определения возраста. Это было довольно специфическое заклинание, применявшееся в основном в медицине и в следовательской работе. Снейп долго не мог найти по нему ничего интересного, пока…
«Необычным способом использования заклинания определения возраста является его применение для выявления анимагов в их анимагической форме. Как известно, анимаг обращается в зверя, соответствующего по возрасту положению анимага на жизненном пути. Происходит конфликт возраста мага и возраста животного, так как в данный момент оба возраста являются истинными. Конфликт двух истин не дает заклинанию определения возраста сработать как полагается. Внешне данный эффект проявляется в виде беспорядочной смены цифр над головой испытуемого»
Снейп с шумом вздохнул и резко захлопнул книгу, глядя перед собой невидящими глазами. Анимаг. У него полгода жил анимаг! Анимаг достаточно сильный, чтобы обмануть заклятия исследования! Сказать, что мастер Зелий был разозлен, было ничего не сказать. Ярость бурлила и кипела в нем, смешиваясь с горьким ощущением предательства, порождая гремучий и очень взрывоопасный коктейль. Который бешеным огнем горел в глазах Снейпа, пока тот летел к своим комнатам в подземельях. Тем, кому непосчастливилось встретить его на этом пути, оставалось только вжаться в стенку и проводить его испуганным взглядом…
Ворвавшись в комнаты, Снейп обнаружил Нахала лениво валяющимся возле камина. Котенок поднял голову и удивленно посмотрел на хозяина, заинтригованный его необычным поведением.
- Анимагус Инвертус!
Полыхнула вспышка, из палочки Снейпа вырвался белый луч, ударил в котенка и…
Ничего не произошло. Котенок продолжал так же сидеть перед камином, теперь уже испуганно глядя на Снейпа. Который, в свою очередь, немного оторопело разглядывал его в ответ. Заклинание сработало верно, но котенок остался собой. Неужели он ошибся? Снейп даже сам поразился, с какой надеждой прозвучала это мысль. Но заклинание определения возраста…
Гнев отступал, уступая место растерянности. Котенок не являлся анимагом, но и обыкновенным котенком тоже не являлся. Снейп устало опустился в кресло. Загадка оставалась все такой же непонятной.
А Нахал, недоуменно мяукал, не понимая, почему хозяин не берет его на руки и не чешет за ушками, и вообще начал вести себя с ним так холодно…
К концу месяца Снейп недалеко продвинулся в своих поисках. Книги по анимагии в один голос утверждали, что если заклинание возврата в естественную форму не работает, то зверь является только зверем, и никем иным. Но Снейп почему-то не мог успокоиться. Все его инстинкты говорили: с котенком что-то не так.
Естественно, необычное поведение профессора зельеделия не осталось незамеченным и однажды, когда он сидел в библиотеке, в очередной раз изучая материалы по заклинанию определения возраста, над его ухом раздалось осторожное покашливание. Снейп поднял голову и увидел Дамблдора, с беспокойством его оглядывающего.
- Директор…, - осторожно произнес он.
Дамблдор окинул взглядом книги, разложенные перед Снейпом.
- «Медицинские заклинания», «Анимагия. Теория и основные законы», «Нестандартное использование привычных заклятий»… Северус, что происходит?
Снейп молча смотрел на директора. Он устал. Устал нервничать и беспокоиться, устал подозревать. Кроме того, как не горько было в этом сознаваться, но его поиски зашли в тупик.
- Нахал, - произнес он тихо. - Он необычный котенок, но я не могу понять что с ним не так.
- Твой котенок? - Дамблдор выглядел удивленным.
Снейп вздохнул. Гордость была против того, чтобы все рассказать директору, и все же… К тому же Альбус видел его в гораздо худших ситуациях. Но Снейп все равно не любил пускать кого-то под свою броню. Даже Альбуса…
Когда он закончил рассказ, Дамблдор, глаза которого задумчиво мерцали из-под его знаменитых очков-полумесяцев, произнес:
- Кажется, я читал о чем-то подобном… Зайди попозже ко мне в кабинет вместе с котенком. Посмотрим, с чем ты столкнулся…
Нахалу в кабинете у Дамблдора определенно понравилось все. Особенно Фоукс. Бедный феникс не ожидал от котенка такой прыти, в результате чего, чуть было не лишившись нескольких перьев из хвоста, был вынужден перелететь повыше, и уже оттуда наблюдать за людьми. Надо сказать, что Дамблдор, стоящий на хрупкой, по крайней мере с виду, стремянке и пытающийся найти что-то на верхних полках своих книжных шкафов выглядел немного комично, но Снейпу было не до того. Наконец, воскликнув, «А! Нашел!» Дамблдор передал ему тяжелый пыльный фолиант, обитый темно-синим бархатом. Название, которое когда-то было вытеснено на обложке, истерлось давным-давно, но сама книга была в неплохом состоянии. Дамблдор спустился вниз и, осторожно взяв ее, раскрыл где-то посередине. Перелистнув несколько страниц, он снова отдал фолиант Снейпу.
- Вот, почитай. Очень похоже, не правда ли?
«Одной из магических загадок жизни является редчайшее явление Полного Превращения. Полное Превращение – это ситуация, возникающая чаще всего в стрессовых обстоятельствах, когда маг полностью теряет самоощущение, инстинктивно заменяя его самоощущением другого существа, близкого магу по духу. Одновременно происходит смена физической формы. До сих пор подробно был изучен только один случай Полного Превращения. Сьюзен Киллингс, 19 лет. Во время попытки ограбления превратилась в ястреба. Данный случай позже будет рассмотрен подробнее.
При исследовании различных маггловских и магических легенд можно обнаружить немало упоминаний Полного Превращения. На основании этих данных, а также исследовании случая Сьюзен Киллингс было сделано несколько обобщающих выводов о законах, которым подчиняется Полное Превращение.
Чаще всего жертвами этого явления оказываются маги с латентными или малоразвитыми магическими способностями, но обладающие огромным магическим потенциалом. Само превращение чаще всего происходит в стрессовых ситуациях, когда инстинкт спрятаться, исчезнуть берет верх над рассудком. Объект чаще всего превращается в некое животное, близкое ему по духу (по принципу, схожему с выбором анимагической формы), но в отличие от анимагии, происходит замена не только физического тела, но и сознания. Явление потому и названо Полным Превращением, что его жертва полностью теряет себя. Самостоятельно вернуться в первоначальную форму она не способна, а каждое мгновение, проведенное в теле животного, разрывает связь с человеческим сознанием. Достоверно известно, что через год после превращения, вернуть жертве человеческую форму невозможно. Сьюзен Киллингс пробыла ястребом три месяца, после чего потребовались недели, чтобы она осознала, кем является, и вернулась к нормальной жизни.
Обратное превращение жертвы Полного Превращения тем сложнее, чем дольше она оставалась зверем. В случае с мисс Киллингс была использована, рассмотренная ниже комбинация из Зелья Памяти, Зелья Разрыва Духа, Зелья Обращения и Заклинаний Возврата в естественную форму. Поскольку данный способ очень трудоемок и занимает много времени, прежде всего необходимо было убедиться, что ястреб – это действительно мисс Киллингс. Для этого было использовано следующее заклинание…»
Далее следовало долгое и подробное описание заклинания, разработанного автором для подобных случаев, описание наблюдений за Сьюзен Киллингс и тому подобные вещи. Снейп опустил книгу на стол, когда заметил, что его руки непроизвольно дрожат. Все сходилось. Он поднял глаза на директора.
- Вам знакомо это заклинание? - тихо спросил он. Дамблдор кивнул.
- Тогда не тяните. Давайте посмотрим, кто это, - многолетние тренировки заставили голос звучать совершенно спокойно.
- Иммагус Веритасус - Слова заклинания директор произнес тихим, уверенным голосом.
Воздух вокруг котенка как бы сгустился. Несколько мгновений нельзя было ничего разглядеть, а потом вокруг зверька появился призрачный образ. Маленький черноволосый мальчишка, зеленые глаза изумрудного оттенка, из-под растрепанной челки проглядывает шрам на лбу в виде крохотной молнии. На вид ему можно было бы дать лет семь-восемь. Но и Снейп, и Дамблдор отлично знали, что ему девять. Как знали и то, кто это был. Гарри Поттер, Мальчик Который Выжил Чтобы Превратиться в Котенка.
Образ держался около минуты, словно остановив время в кабинете директора Хогвартса. А когда он, поблекнув, рассеялся, Снейп молча вскочил и выскочил прочь, не проронив ни слова. А Дамблдор остался сидеть, остолбенело глядя на котенка, принявшегося тщательно вылизывать крохотную лапку.
- Гарри… Как же это возможно… Как это тебя угораздило… - тихо произнес он. Это был один из тех редких случаев, когда директор Хогвартса плохо представлял себе, что делать дальше.
***
Был уже поздний вечер, когда Дамблдор с котенком на руках спустился в подземелья. Он обнаружил Снейпа в кресле у камина. Тот сидел, хмуро уставившись на огонь, в руке у него был бокал скотча, рядом стояла ополовиненная бутылка.
- Северус, - мягко позвал директор.
Плечи Снейпа дернулись, но он продолжал смотреть в камин, не поднимая головы.
- Уходите, я не хочу никого видеть, - глухо произнес он. – И заберите с собой этого… этого…. Но его обычное красноречие явно изменило ему. Не сумев подобрать слова, он махнул рукой и сделал большой глоток из бокала.
Дамблдор неодобрительно покачал головой.
- Северус, мальчик мой, - от этого обращения Снейпа передернуло, в то время как Дамблдор продолжал, - я понимаю, ты разозлен…
- Да ни черта вы не понимаете! - взорвался Снейп. – Мерлин! Впервые за много лет я позволяю себе привязаться к кому бы то ни было… И что? Этот кто-то оказывается не просто мальчишкой, а чертовым Поттером! И я должен это спокойно воспринимать? Я знаю, что Вы сейчас скажете: «Никто не виноват, тра-та-та, та-та-та…» Меня это не волнует! Я хочу, чтобы Вы забрали его отсюда, прочь с глаз моих! Делайте с ним что хотите, но меня это больше не касается!
Котенок во время всей этой тирады сидел на руках Дамблдора, сжавшись в комочек, и напряженно следил за Снейпом. Когда тот замолчал, переводя дух, он спрыгнул на пол и осторожно двинулся к своему любимому месту у камина. Дамблдор проводил его поощрительным взглядом. Снейп – злобно неодобрительным.
- Северус, что бы ты ни думал, сейчас это только котенок, которого ты нашел. И ему нельзя никуда переселяться, - перекрывая попытки Снейпа протестовать, Дамблдор продолжил. – Ты не хуже меня знаешь, что Гарри Поттер нужен магическому миру. Нужен живым и здоровым мальчиком, а никак не крохотным котенком. А каждое сильное переживание разрывает связь между сознаниями котенка Нахала и мальчика Гарри. А я ведь не уверен даже, что мы сейчас сумеем вернуть Гарри, все-таки он очень долго пробыл котенком. И я боюсь даже представить последствия, если мы потерпим неудачу. Но я знаю точно, что Нахал привязался к тебе и считает твои комнаты своим домом. Если я сейчас заберу его к себе, это будет для него большим стрессом, и мы можем окончательно потерять Гарри. А этого нельзя допустить, ты ведь понимаешь это, Северус?
Снейп хмуро слушал директора, не отрывая тяжелого неподвижного взгляда от Нахала, который грелся у камина и довольно жмурился. Загадка, столько времени не дававшая покоя мастеру зелий, разрешилась. И это действительно не котенок. Это Гарри Поттер, сын проклятого Джеймса Поттера. А ведь Снейп надеялся, что ненавистная семейка оставит его в покое, минимум до начала первого учебного года Поттера-младшего… Но нет. Мало было котенку оказаться мальчишкой, он еще оказался самым последним существом на свете после Волдеморта, которого Снейп хотел бы видеть у себя. Он чувствовал себя преданным, и это заставляло его злиться. Но больше всего его злило то, что он сам позволил себе проявить слабость, привязаться к котенку. Он проявил недостаток осторожности – и вот результат.
Дамблдор вывел его из оцепенения, осторожно тронув за плечо…
- Северус, тут нет твоей вины. Просто так сложились обстоятельства. Но, боюсь, тебе придется с ними смириться. Прошу тебя, постарайся успокоиться и принять произошедшее. Постарайся понять, Гарри ничем перед тобой не виноват… Каковы бы ни были твои отношения с его отцом, не надо переносить их на Гарри. И уж тем более на Нахала.
Снейп молчал. Его молчание было жестким, отрицающим. Дамблдор тяжело вздохнул.
- И еще. Мне понадобится твоя помощь для возвращения Гарри. Как ты успел прочесть, для этого требуется сложная комбинация зелий и заклинаний, причем предварительный курс зелий займет не меньше месяца. Так что я вынужден попросить тебя в самое ближайшее время заняться их приготовлением.
Снейп никак не реагировал, но Дамблдор знал, что он все услышал и все понял. Больше говорить было нечего. Директор развернулся и вышел.
Тишину, установившуюся после этого, нарушало только слабое потрескивание огня. Снейп продолжал сидеть в кресле, не шевелясь. По нему нельзя было ничего прочесть. Загнав горечь и боль глубоко внутрь, он отгородился от мира, спрятавшись за маской безразличия и презрения, за долгие годы ставшей для него второй кожей. Но все тщательно возведенные щиты рухнули в один миг, когда котенок, бесшумно подошедший к креслу, осторожно потерся о его ноги. Снейп вздрогнул и, бросив бешеный взгляд на несчастного зверька, исчез в спальне, оставив котенка ошарашено смотреть на плотно закрытую дверь. Нахал ничего не понимал.
***
Последовавшее после этого время стало очень тяжелым для тех, кому приходилось иметь дело с Северусом Снейпом. Еще более озлобленный чем прежде, профессор срывал свою ярость на всех, кто подворачивался ему под руку. Надо ли говорить, что в этот период Гриффиндор потерял рекордное количество баллов на уроках зельеделия. Котенок теперь на них больше не допускался. Дамблдор попытался сказать что-то насчет стресса, вызванного изменением привычного образа жизни, но, встретив взгляд Снейпа, решил, что в этом вопросе можно уступить. По вечерам же профессор зельеделия старательно игнорировал Нахала. Котенок делал попытки «помириться», но стоило ему подойти близко к Снейпу, как тот уходил, оставляя звереныша в недоумении.
Хотя примерно через месяц, когда было готовое первое зелье из тех, что должны были вернуть обратно Гарри Поттера, Снейп больше не смог игнорировать Нахала, так как Дамблдор вежливо попросил, а по сути приказал Снейпу самому поить зверька плодом трудов своих, и делать это было необходимо каждый день.
Котенок, очень обиженный на Снейпа за новое к себе отношение, не только больше не пытался подойти к мастеру зелий, но и не подпускал того к себе. Поэтому после третьей безуспешной попытки поймать зверька, Снейп вытащил палочку, обездвижил его и спокойно поднял с пола неподвижное тельце. Набрав немного зелья в маленькую пипетку, он сообразил, что обездвиженный котенок не сможет глотать, поэтому заклятие пришлось снять. Котенок отреагировал немедленно – запястье зельевара украсилось несколькими быстро краснеющими царапинами. Прошипев что-то неразборчивое, Снейп попытался перехватить зверька так, чтобы тот не имел возможности царапаться… В общем, несколько минут и еще десяток царапин спустя, котенок все-таки проглотил необходимую дозу зелья, после чего Снейп его выпустил. Злой и ругающийся, мастер зелий принялся залечивать свои многочисленные царапины, недовольно поглядывая на Нахала. Тот отвечал ему не менее красноречивым взглядом, сопровождавшимся нервным подергиванием кончика хвоста.
На следующий день к сеансу приема зелий Снейп приступил уже в перчатках из драконьей кожи, предназначенных для работы с особо опасными ингредиентами. Зверек долго и громко выражал свое возмущение, но драконья кожа – не чета крохотным кошачьим коготкам, поэтому теперь эти процедуры проходили без кровопролития.
К собственному удивлению, Снейп вскоре обнаружил, что каждый день с нетерпением ожидает ежевечернего сеанса «лечения» Нахала. Для него это стало чем-то вроде маленькой мести ненавистному Поттеру. Бесполезное сопротивление крохотного существа, быстрая победа – все это доставляло мастеру зелий мрачное удовлетворение. Он вдруг осознал, что в последнее время он стал гораздо спокойнее относиться к котенку. Точнее, к тому факту, кем являлся этот котенок.
Неожиданно для себя Снейп поймал себя на мысли, что впервые с того памятного вечера в кабинете Дамблдора, он подумал о Нахале просто как о котенке, а не как о «чертовом Гарри Поттере, назло превратившемся в котенка, чтобы испортить жизнь Северусу Снейпу». Удивленный собственными мыслями, он взглянул на зверька, который, сидя на значительном расстоянии от кресла Снейпа, приводил себя в порядок после вечерней экзекуции. Котенок, видимо, почувствовал это и поднял голову. Снейп поймал взгляд вертикальных зрачков. Кошачий взгляд прочитать практически невозможно, настроение кошек угадывается по движениям, по позе. Но сейчас Снейпу казалось, что на дне бездонных изумрудов с узкими черными щелочками плескалась бездна вопросов и чувств. Обида, недоумение, раздражение, и снова обида. И вопрос: «Почему?». Глаза котенка, оставаясь кошачьими, стали по-человечески выразительными. Снейп вздрогнул и отвел взгляд. Но в тишине, пронизавшей комнату, что-то изменилось. И когда Нахал впервые за долгое время осторожно подошел к креслу и потерся щекой о безвольно свисавшую руку, тонкие пальцы почесали его за ушами, как в былые времена…
Снейп не знал, куда исчезла злость. Но если разум все еще отказывался мириться с тем фактом, что котенок и Поттер это одно существо, то глубоко в душе он уже принял это. Хоть и упорно продолжал звать котенка, даже про себя, Нахалом, словно пытаясь провести черту между мальчиком Гарри Поттером и зверьком, тихо урчащим сейчас под его лаской.
Котенок и человек снова попробовали сосуществовать мирно. Постепенно вечерние посиделки у камина снова стали согреваться тихим урчанием серого мехового комочка. Нет, конечно, нельзя было повернуть время вспять, и нельзя было полностью вернуть прошлое, когда Нахал был просто Нахалом, и не грызла Снейпа на грани восприятия мысль о том – что все это фальшь. Что пройдет еще совсем немного времени, и не станет Нахала, потому что магическому миру нужен Гарри Поттер. А маленький Нахал нужен только Северусу Снейпу… Но Снейп знал, что даже если бы ему предложили оставить все как есть, он бы отказался, зная, что есть шанс на обратное превращение. Ибо было что-то неправильное в самом факте – человек стал зверем. И это знание, знание о погибшем, по сути, ребенке, не дало бы покоя мастеру зелий до конца его дней.
***
Незаметно кончился учебный год. Нервотрепка экзаменов, шумное празднество выпускного бала, лихорадочные сборы, отъезд студентов и большей части преподавателей… Снейп любил это время, когда суматоха резко сменялась тишиной и покоем, когда можно было за целый день не встретить в замке никого, кроме привидений и домовых эльфов. Когда проблемы прошлого года уже позади, а до нового еще довольно далеко, и на несколько дней можно позволить себе расслабиться и ни о чем не думать…
Но в этом году все было не так. Незаметно подкралось время попытки возвращения Гарри. Снейп мрачнел с каждым днем, с каждой минутой, приближавшей этот момент. Но когда была выпита последняя порция зелья, а звезды заняли надлежащее положение, ему ничего не оставалось, кроме как отправиться к Дамблдору с котенком на руках. Привычный путь казался ему одновременно и невозможно длинным и слишком коротким. Зверек уютно свернувшись, с любопытством оглядывался по сторонам, беззаботный, довольный жизнью.. А Снейп вспоминал. Вспоминал мокрый осенний день и грозное шипение на стаю собак. Вспоминал первые вечера, разлитые чернила и разорванные пергаменты... Лица студентов, когда Нахал впервые пришел в класс зельеделия… Призрачный образ мальчишки в кабинете Дамблдора, и свою злость и боль... Царапины на запястье… Новое примирение… Этот год запомнится ему надолго, но сейчас профессор зельеделия уже стоял перед горгульей, терпеливо ждущей пароля…
«Ну что, Нахал, пришло время, - тихо произнес мастер зелий, - Горячий шоколад». Горгулья освободила проход, Дамблдор уже ждал. Все было готово.
А дальше была Магия. Гремели заклинания, и тяжелая, непроницаемая для глаза дымка, окутавшая котенка, полностью скрыла его от глаз. А когда она рассеялась, на месте котенка сидел растрепанный мальчишка, испуганно озираясь вокруг. И несмотря на то, что и Дамблдор, и Снейп ожидали этого, и именно этого результата и добивались, на несколько минут в кабинете повисло тяжелое ошарашенное молчание.
Гарри сидел в неестественной для человека позе, по-кошачьи сжавшись в комочек. Испуганные глаза непонимающе смотрели вокруг. Он переводил взгляд с директора на Снейпа, причем гораздо дольше он смотрел именно на профессора зельеделия, словно искал поддержки. Именно он первым нарушил тишину, издав слабый мяукающий писк испуганного детеныша. Это вывело волшебников из ступора.
- Гарри, - осторожно позвал Дамблдор. Мальчик вздрогнул от звука человеческого голоса, но никак не отреагировал на имя. Дамблдор поднял палочку и произнес несколько заклинаний исследования. Потом устало опустился в кресло.
- Все именно так, как мы и опасались, – произнес он, - физически он в полном порядке, но вот психически. Он ощущает себя котенком. И потребуется много сил, чтобы вернуть обратно его сознание…
Директор взглянул на Снейпа:
- Северус, попробуй позвать его.
- Нахал! - тон Снейпа был холоден и бесстрастен. На Гарри он не смотрел.
А тот вскинул голову и, издав неопределенный звук, бросился к мастеру зелий. Но, запутавшись в человеческих ногах и руках, неловко упал, обиженно-недоуменно мяукнув. В глазах Дамблдора, внимательно за этим наблюдавшим, зажегся огонек.
- Боюсь, Северус, я буду вынужден попросить именно тебя постараться вернуть Гарри способность мыслить. Ты скорее всех сумеешь справиться с этой задачей, кроме того, - тут директор усмехнулся, - тебе это тоже будет полезно.
Снейп молча и хмуро смотрел на ребенка, мучительно пытавшегося двигаться на четырех конечностях. С того самого дня, как Дамблдор вынудил его участвовать в «возвращении» Гарри Поттера, он ожидал, что дело кончится именно этим. Он снова взглянул на мальчишку. Черные взлохмаченные волосы, растерянный взгляд, выражающий эмоции, но не разум, неловкие попытки двигаться по-звериному в человеческом теле. Гарри Поттер был жалок сейчас и ничем не напоминал кошмар молодости Северуса – гордого и самоуверенного Джеймса Поттера.
Дамблдор выжидающе смотрел на Снейпа.
- Конечно, директор, - сухо произнес тот. Дамблдор никак не отреагировал на этот нарочито формальный ответ и широко улыбнулся.
- Отлично. Тебе придется заново научить его ходить, говорить, думать. Я надеюсь, что если тебе это удастся, то память вернется к нему сама. Мой тебе совет: побольше говори с ним. Я уверен, сейчас он впитывает информацию об окружающем мире, словно новорожденный ребенок…
Снейп, почти игнорируя наставления Дамблдора, поднял палочку и произнес:
- Вингардиум Левиоса.
Гарри, испуганно пискнув, поднялся в воздух. Дамблдор удивленно замолчал. Потом спросил:
- Ты собираешься так его левитировать до подземелий?
- Именно, - мрачно ответил Снейп, указывая палочкой направление движения. Гарри же расслабился и обмяк, словно котенок, которого за шкирку несет мать.
Дамблдор тяжело вздохнул:
- Северус, прошу тебя, будь с ним помягче. Твоя задача – вернуть Гарри, а не выдрессировать Нахала. Не забывай об этом.
- Конечно, директор! - снова ответил Снейп и вышел из кабинета, левитируя перед собой Гарри Поттера.
Дамблдор проводил их тяжелым взглядом.
- Надеюсь, я не ошибся, - тихо произнес он.
***
Несмотря на предостережение Дамблдора Снейп не видел иного пути «воспитания» Гарри, кроме как действовать через дрессировку. Ну, по крайней мере, в первое время.
Главная проблема была в том, что мальчик абсолютно не воспринимал себя как человека. За ним было необходимо постоянно следить, не давая закрепляться звериным привычкам. Снейп действовал по старому доброму методу «кнута и пряника»: наказание за попытку передвигаться на четырех конечностях, поощрение за ходьбу в вертикальном положении… Наказание за попытки избавиться от одежды, за попытку сунуть нос в тарелку… Кормление само по себе было сущим мучением для Снейпа. Во-первых, ему приходилось кормить Гарри с ложечки, что не способствовало улучшению его настроения, во-вторых, мальчишка упорно отказывался считать съедобным предложенное мастером зелий меню, в результате чего большая часть оказывалась выплюнута обратно, а в-третьих, после еды следовало принимать зелья, а подавлять неизбежное сопротивление после превращения стало сложнее. Все-таки ребенок был несколько крупнее котенка, а кусался и царапался он не менее яростно…
Также очень сильно Снейпа раздражала необходимость все время говорить. Это ему тоже посоветовал Дамблдор, который надеялся, что таким образом к Гарри скорее вернется способность мыслить. В результате молчаливый мастер зелий был вынужден комментировать вслух все свои действия.
- Так, мистер Поттер, теперь мы идем ужинать. Нет, глупый мальчишка, сколько раз тебе повторять, ходить надо на двух ногах. Нет, ноги – это не руки! Вставай немедленно! Мерлин, если бы еще совсем недавно, кто-нибудь сказал бы мне, что я буду, словно нянька, ходить за Поттером-младшим, я бы проклял его на месте! А теперь должен поднимать тебя с пола, да еще и трещать при этом, словно наседка… Нет, мистер Поттер, с ногами на стул забираться не надо! И на стол лезть тоже! Процессу приема пищи это все равно не будет способствовать!..
В первое время Снейп мог передохнуть, только когда Гарри засыпал. Измотанный и злой, он без сил падал в кресло и позволял себе немного расслабиться… Или же сразу шел спать… При этом он магически настроил будильник так, чтобы тот звенел, когда маленький паршивец просыпался. Естественно, что при таком режиме сил на чтение, приготовление зелий и, тем более, на эксперименты уже не оставалось. Много раз Снейпу хотелось плюнуть на все и пойти к Дамблдору, дабы заявить, что он больше не собирается играть роль сиделки при этом мальчишке, но… Было две причины, по которым он этого не делал. Первой было то, что это было бесполезно. Снейп отлично знал, что когда Дамблдору в голову приходила очередная «гениальная» идея, переубедить его было невозможно. А на этот раз директор явно решил, что именно Северус Снейп и никто иной должен заботиться о малолетнем Поттере. Второй же причиной была гордость. Отказ от возни с мальчишкой был равноценен признанию в собственной беспомощности, а Снейп не собирался в ней признаваться…
Гарри же был полностью поглощен исследованием окружающего мира. Он старался все потрогать, понюхать, попробовать на вкус… Дамблдор выдал Снейпу огромное количество развивающих игр для маленьких детей, и Гарри часами пытался запихнуть круглый брусочек в квадратное отверстие, что вызывало неизменные комментарии Снейпа о наследственном отсутствии интеллекта у Поттеров. К сожалению, оценить его язвительность было некому.
Примерно через полторы недели Гарри прекратил попытки встать на четвереньки, нашел квадратный брусочек и перестал пытаться укладываться спать на коврике возле камина. Снейп расценил это как значительный прогресс и позволил себе отпраздновать сей факт бокалом скотча, пока мальчишка мирно посапывал в соседней комнате, утомленный дневными приключениями. Попытка забраться на шкаф кончилась довольно плачевно как для шкафа, так и для самого непоседы. К счастью, все обошлось благополучно, шкаф был быстро восстановлен с помощью магии, а синяки оставлены в назидание. И теперь мастер зелий сидел у камина, наслаждаясь столь редкими в последнее время тишиной и покоем. Задумчиво разглядывая янтарную жидкость в бокале, Снейп пытался проанализировать одну вещь, на которой он поймал себя, укладывая Гарри спать после инцидента со шкафом. А именно: он испугался за мальчишку. Именно за мальчишку, а не за то, что если с ребенком что-нибудь случится, он провалит задание Дамблдора… Или, например, он мог бы испугаться за сохранность ценнейших фолиантов, посыпавшихся на пол, когда шкаф рухнул – так нет, когда он осознал, что происходит, больше всего его беспокоила безопасность мальчишки. А все остальное – злость, раздражение, беспокойство за книги, пришло позже, когда он убедился, что Мальчику-Который-Выжил такие глупости, как огромный шкаф, упавший на голову, не страшны Мда… Снейп впервые подумал о своем подопечном как о Мальчике-Который-Выжил. Как- то не соотносилось это громкое имя с тем ребенком, который сейчас беззаботно смотрел десятый сон в соседней комнате… Так же странно было Снейпу звать его «Поттером». Потому как, несмотря на то, что внешне Гарри был очень похож на Джеймса Поттера, при близком общении эта ассоциация быстро исчезала. Джеймсу Поттеру всегда была свойственна весьма своеобразная манера держаться и вести себя... Без нее Гарри Поттер напоминал своего отца только первые несколько минут общения… Даже Снейпу, столь нежно лелеявшему свою ненависть к Поттеру-старшему по прошествии стольких лет, приходилось нарочно постоянно напоминать себе чей перед ним сын. И как он ни старался не допустить этого, мальчишка все-таки напоминал ему о Нахале. Даже сегодняшняя выходка со шкафом была вполне в духе маленького террориста - раньше ему просто не хватало веса выполнить нечто подобное…
Снейп вздохнул и резко допил все, что оставалась в бокале. Спать. Все остальное завтра. Иначе подобные размышления не доведут до добра… Ему нельзя привязываться к чертовому мальчишке… Это неразумно, опасно, и чревато большими неприятностями... Наверняка Дамблдор именно на это и рассчитывал, приказывая ему взяться за это дело. Но нет, он не доставит такого удовольствия старому интригану, он не станет очередным фанатом Мальчика-Который-Выжил!
Но, черт побери, надо все-таки будет завтра закрепить все шкафы и полки в комнатах…
***
Двигался мальчишка, вроде бы, уже полностью осознанно, но что-то было не так, и Снейп никак не мог сообразить, что же его беспокоит. Гарри перемещался по комнате неуверенно, постоянно щурился, долго искал предметы, тщательно их ощупывал…Снейп не мог понять, в чем дело, пока в его голове вдруг не всплыл образ Поттера-старшего, задумчиво поправляющего очки. Очки! Вот причина! Кажется, кроме отцовской внешности парень получил и наследственную близорукость… А это создавало проблемы. Дамблдор недвусмысленно дал понять, что никто не должен знать про превращение Гарри, а сам Снейп не очень-то разбирался в офтальмологии. А это означало, что придется снова наносить визит директору, выслушивать расспросы о самочувствии Гарри, а также замаскированные попытки узнать, осознал ли Снейп, что за чудо наш Мальчик-Который-Выжил…
Поход к Дамблдору прошел так, как и предполагал Снейп. Но надо отдать должное директору, быстро вникнув в суть проблемы, он порылся в кажущемся бездонным ящике своего стола и выудил оттуда маленькие круглые очки в черной металлической оправе.
- Держи. Стекла зачарованы самостоятельно подстраиваться под зрение того, кто их носит.
Снейп спрятал очки в карман, и, в очередной раз отказавшись выпить еще чашечку чая и обсудить дела Гарри, отправился обратно в подземелья.
Когда он вошел в комнаты, Гарри оторвался от ощупывания игрушки, лежащей перед ним и, вскинув голову, издал звук, должно быть означавший радость. Снейп подошел к нему и неловко надел очки мальчишке на нос.
Гарри удивленно замер и заморгал. Потом растерянно оглянулся, пытаясь сообразить, почему привычный мир так переменился. Он тряхнул головой, и очки слетели на пол. Мальчик снова замер. Потом, как ни в чем не бывало, вернулся к своей игрушке.
- Нет, мистер Поттер, так дело не пойдет. Вам, может быть и нравится сейчас быть слепым, словно крот, но с меня Дамблдор три шкуры снимет, если я не верну вас ему в целости и сохранности… и способным его увидеть.
Короткое заклинание – и дужки очков соединила тонкая, но прочная резинка. После чего очки снова были надеты на нос мальчишки. Теперь Гарри уже тщетно мотал головой в попытке вернуть себе привычный мир и избавиться от непонятной штуки. Но очки держались крепко. Попытка же снять их руками была встречена грозным окриком «нельзя!», который усмирял даже разбушевавшегося Нахала. На Гарри же после превращения, он действовал безотказно. Так что очки остались на своем законном месте. А через несколько дней Гарри уже так к ним привык, что отказывался снимать даже на ночь – приходилось почти что силой избавлять его от них. Но резинка все равно осталась – на всякий случай.
***
Еще через несколько дней Гарри начал говорить. Сначала он пытался повторять за Снейпом, путаясь в звуках и буквах и немилосердно перевирая слова, но проблемы с произношением исчезли очень быстро. Потребовалось всего около двух дней, чтобы неразборчивые «уик», «оха» и «оу» превратились во вполне человеческие «кубик», «ложка» и «стол». Снейп сверился с книгой – Гарри значительно опережал график восстановления Сьюзен Киллингс. Что ж, это позволяло надеяться, что мальчишка не слишком долго будет оставаться на шее у Снейпа. Странно, но эта мысль пополам с облегчением отдалась в душе мастера зелий какой-то малопонятной тоской. Да, он любил одиночество и тишину, а мальчишка был шумным и надоедливым, но… За этот год он успел привыкнуть к присутствию в его комнатах живого существа. И мысль, что он останется в замке совсем один (а все обитатели Хогвартса к середине лета разъехались, и даже Дамблдор исчез куда-то до конца лета) не внушала Снейпу особого оптимизма.
Гарри, между тем, вовсю осваивал искусство речи. Он пытался назвать все предметы, находившиеся в комнате, и если не находил слова, то вопросительно глядел на Снейпа, иногда подкрепляя немую просьбу коротким и емким «Что?». Это продолжалось до тех пор, пока Снейп не сдавался и не называл требуемое.
- Что ж, мистер Поттер, вы несомненно делаете успехи, - прокомментировал мастер зелий победу Гарри над длинным и сложным словом «Манускрипт».
Гарри странно посмотрел на него.
- Поттер? - мальчик задумался, и в упор уставился на зельевара. Снейп растерялся. Он называл мальчишку так с момента превращения, и никаких проблем не возникало. Мальчик снова повторил:
- Поттер?... Поттер… Гарри! - вдруг радостно воскликнул он.
Снейп опешил. Он никак не мог вспомнить, называл ли он мальчишку по имени. Ему казалось, что он обращался к нему только «Поттер» (ну или «мистер Поттер») и «мальчишка». Если он не ошибался, и это было действительно так, то это означало, что к парню начала возвращаться память. Снейп никак не мог понять, радует его этот факт или нет…
В это время Гарри, еще раз радостно повторив свое имя, вопросительно посмотрел на Снейпа.
- Что? - не понял его взгляда профессор зельеделия.
- Гарри!- мальчик ткнул себя кулачком в грудь и улыбнулся. Потом протянул руку к Снейпу, и в глазах его возник тот же вопрос.
Снейп замер. Мальчишка явно интересовался его именем. То есть так, как он сейчас себя назовет, так парень и будет к нему обращаться все оставшееся время. «Ну что ж, через несколько лет парню все равно поступать в Хогвартс, пусть привыкает», - решил Cнейп и решительно буркнул:
- Профессор Снейп.
- Снейп. - Гарри попробовал на вкус новое слово, явно решив, что выговаривать слово «Профессор» слишком тяжело и долго для него. Снейп строго его поправил:
- Профессор Снейп.
- Снейп! - радостно повторил парень более короткое слово.
Снейп сдался. Он решил что разницу между должностью и именем, а также правила вежливости он разъяснит мальчишке потом, когда у того проснется побольше разума. А пока что придется отзываться на фамилию…
***
Словарный запас Гарри увеличивался не по дням, а по часам. Снейп еще подумал, что по тому порядку, в котором Гарри восстанавливался, можно изучать человеческий мозг. Подсознание явно возвращалось быстрее. Вначале мальчишка вспомнил, как двигаться, у него появились жесты, которые, как предполагал Снейп, были у него в привычке до превращения. Например, в задумчивости запускать пятерню в и без того лохматые волосы. Потом он вспомнил речь. Через неделю после первого слова, Гарри уже щебетал как птичка, не замолкая ни на секунду. Открыв для себя прелесть речи, он забросал зельевара вопросами обо всем, что его окружало. Половину Снейп просто игнорировал, на остальные же отвечал односложно, лишь бы отвязаться от надоедливого создания. Но мальчишка не отставал. Его интересовало буквально все. На некоторые из вопросов Снейп отвечал, мотивируя это для себя тем, что разговоры и размышления помогут Гарри быстрее восстановиться, и он, наконец, избавит профессора зельеделия от своего утомительного общества.
Некоторые вопросы ставили Снейпа в тупик. Это началось, когда Гарри стал вспоминать слова, значения которых Снейп не знал. Видимо речь шла о каких-то маггловских приспособлениях. Но когда Гарри вспоминал какое-нибудь слово, к которому он не мог найти предмета в окружающем его пространстве, он спрашивал его значение. А как прикажете колдуну отвечать на вопрос вроде: «А что такое телевизор?».
Конечно, по названиям можно было догадаться о назначении некоторых вещей, но Снейп не собирался признаваться в своем незнании какому-то мальчишке. Поэтому на подобные вопросы он просто не отвечал. Гарри тогда обижался, но очень быстро отходил и задавал какой-нибудь новый вопрос, тем более, что в комнатах Снейпа было очень много предметов, для которых в языке Гарри не было названия… А уж когда Снейп доставал палочку, чтобы произнести какое-нибудь простенькое бытовое заклинание, глаза мальчишки просто загорались. Почти сразу же после обретения речи, он спросил:
- Почему? - указывая на плывущий по воздуху стакан. Получив в ответ короткое: «Магия», он замер, открыв рот, а потом, подумав, посмотрел на Снейпа.
- Но… магии ведь не бывает.
Ответом стало не менее короткое: «Бывает». Гарри снова задумался.
- Значит, ты… волшебник?
- Да.
- Настоящий?
Снейп проглотил замечание об идиотизме данного вопроса, но не удержался от банального ответа:
- Нет. Игрушечный. Иди есть.
Гарри засмеялся и выполнил указание. Таким образом, на какое-то время тема волшебства была закрыта, по крайней мере, вопросов мальчишка больше не задавал, хотя и продолжал внимательно наблюдать за Снейпом, когда тот колдовал.
***
Позже Снейп размышлял об этой реакции мальчишки. Насколько он знал, дети магглов в большинстве своем верили в волшебство, и ожидал скорее бурных восторгов, а не опасливого недоверия. Кроме того, с течением времени он замечал все больше и больше неожиданных моментов в поведении Гарри. Например, оказалось, что парень умеет быть незаметным. И вежливым. Гарри сам вспомнил о правилах хорошего тона, и начал обращаться к профессору зельеделия «Вы» и «Мистер Снейп». Который, после недолгого размышления, решил не настаивать на «профессоре» и оставить все как есть.
Как только парень стал достаточно сознательным, чтобы за ним не надо было ежеминутно следить, Снейп попробовал оставлять его одного или просто игнорировать какое-то время. И снова мальчишка его удивил. Первый раз оставив мальчика без присмотра, Снейп ожидал по возвращению увидеть бардак, сходный с тем, который устроил Нахал в первый свой день в комнатах Снейпа, но, к немалому удивлению мастера зелий, Гарри не притронулся ни к чему, что не было бы выделено в его безраздельное пользование. Даже если он и исследовал что-нибудь во время отсутствия Снейпа, то делал это абсолютно незаметно даже для цепкого глаза профессора зельеделия.
Снейп с самого начала пытался применять в общении с Гарри тактику игнорирования, когда мальчишка особенно его доставал. И если в начале это было бесполезно, то по мере возвращения натуры Гарри в его тело, эта тактика начала давать результаты. И какие! В какой-то момент Снейп с удивлением обнаружил, что он уже несколько часов не видел и не слышал парня. Это несколько озадачило его, так как раньше попытки игнорировать мальчишку приводили к тому, что Гарри минут на пятнадцать обижался, а потом начинал вести себя как ни в чем не бывало. Мальчишка нашелся в своем углу, бесшумно занимающимся с какой-то из головоломок Дамблдора. Насколько Снейп знал, он их все решил еще три дня назад…
Видимо почувствовав взгляд Снейпа, Гарри поднял голову и напрягся. Снова странность…
- Гарри, иди сюда, - произнес Снейп. Мальчик быстро встал и подошел к креслу Снейпа.
- Ты сегодня очень тих. Что-то случилось?
Снейп постарался придать своему голосу равнодушно-скучающие интонации. Гарри несмело поднял голову и ответил тихо, но твердо:
- Ничего. Просто… Просто мне почему-то кажется, что именно так – правильно.
Ясно. Объяснение могло быть только одно: к мальчишке возвращались его прежние привычки, его модель поведения. И Снейп был удивлен результатом: Гарри Поттер явно привык стараться не попадаться лишний раз на глаза и не привлекать внимания окружающих. Что, насколько мог судить Снейп, было мало свойственно детям его возраста.
Вопросы тоже практически исчезли. При этом Снейп много раз замечал огонек интереса в глазах Гарри, но мальчишка явно подавлял свое любопытство.
И если раньше Снейпу казалось, что именно это ему нужно: чтобы парень стал как можно более незаметным и перестал ему мешать, то теперь он почему-то чувствовал себя неуютно. Кто бы мог подумать, что ему будет настолько неприятно это неестественно зажатое поведение ребенка?
Грозный декан Слизерина выдержал два дня. На третий он как бы невзначай за завтраком спросил у мальчишки:
- Почему ты перестал задавать вопросы?
Гарри стушевался и посмотрел в тарелку:
- Я… я не хотел вам мешать, - пробормотал он.
Снейп взглянул на него и произнес:
- Так. Давай договоримся. Ты можешь спрашивать о чем угодно всегда, кроме тех моментов, когда я работаю. Если по какой-то причине ты задаешь вопрос невовремя, я тебе так и скажу. И никаких обид. Согласен?
Мальчик робко улыбнулся и кивнул. Потом заговорил.
- Можно задать вопрос?
Получив в ответ утвердительный кивок, он продолжил чуть более смело:
- Просто все очень странно. Я как будто всегда жил здесь, но у меня такое ощущение, что это не так. Почему? Почему я ничего, кроме этих комнат не помню, хотя мне кажется, что я должен?
Снейп вздохнул. Выдавая мальчику разрешение задавать вопросы, он не ожидал подобных..
- Понимаешь, Гарри, это последствия колдовства. Ты был заколдован…
- Заколдован? Но как? Почему? Кем? Злым волшебником? А Вы меня спасли?
Снейп жестом прервал поток вопросов.
- Нет, не было никакого злого волшебника. Просто произошел несчастный магический случай. А спас тебя не я, а еще один волшебник, Альбус Дамблдор.
- Волшебников много?
- Да. Кстати замок, где мы сейчас находимся, это школа для волшебников. Когда ты подрастешь, ты тоже будешь в ней учиться.
- Я? Но ведь я не волшебник.
- Волшебник. Будущий.
Гарри недоверчиво покачал головой.
- Но я ничего не помню.
- Я же сказал, это последствия колдовства. А твои магические способности еще спят и просыпаются, только когда ты испугаешься или разозлишься. Когда тебе исполнится одиннадцать, ты поступишь в Хогвартс - так называется эта школа, и будешь учиться их использовать.
- Когда мне будет одиннадцать… - мальчик резко помрачнел. А потом спросил:
- А когда это будет?
Снейп удивленно поднял бровь.
- Ты не знаешь?
Гарри снова посмотрел в тарелку и помотал головой.
- Я… я не помню, сколько мне лет.
Снейп вздохнул.
- Девять. Тебе девять лет, Гарри.
***
14.12.2007 в 23:44
Гарри сделал ход, и Снейп вздохнув, отправил слона на прозеванного ферзя. Нда… если это когда-нибудь и случится, то очень нескоро…
***
Дни летели незаметно, приближался конец июля, а с ним и день рождения Гарри, о котором он сам не подозревал, а Снейп, как ни странно, помнил. Он даже заранее позаботился о подарке. И это Снейп, мастер зелий, профессор зельеделия Хогвартса, который в своей жизни сделал всего несколько подарков «по обязанности»! Но на этот раз ему впервые в жизни самому захотелось что-то подарить, увидеть, как загорятся глаза мальчишки, когда тот развернет оберточную бумагу… От этих мыслей почему-то теплело на душе.
Тридцать первого числа, когда Гарри вышел к завтраку, он обнаружил рядом с тарелкой небольшую коробочку, аккуратно завернутую в красивую почти изумрудную обертку. Снейп был тут же, он сидел на другом конце стола и пил кофе, старательно делая вид, что никакого отношения к коробке он не имеет. Гарри несмело приблизился к столу и вопрошающе взглянул на профессора зельеделия.
- Это… Это мне? – робко спросил он.
Снейп небрежным кивком головы указал ему на не замеченную ранее открытку, прислоненную к краю коробки. Гарри взял ее дрожащими руками. На зеленоватой бумаге аккуратным почерком было написано короткое «С днем рождения, Гарри!». Мальчишка недоверчиво и в то же время радостно поднял глаза на Снейпа и спросил:
- У меня сегодня день рождения?
- Да.
- И… - осторожный кивок в сторону коробки. – И это действительно мне?
- Ты видишь здесь еще какого-нибудь Гарри, у которого сегодня день рождения? – Снейп не позволил фразе превратиться в насмешку, ну, может быть, только слегка. Но, в целом, подобная реакция парня удивила зельевара. Он ожидал чего-нибудь вроде бешеной радости и прыжков до потолка, а тут… Складывалось такое впечатление, будто мальчишка в жизни не получал подарков!
Гарри в это время неловко распаковывал коробку. Он старался снять оберточную бумагу аккуратно, не повредив ее. Наконец ему это удалось, и он отложил упаковку в сторону, бережно перед этим сложив. Снейп наблюдал. Гарри завороженно разглядывал небольшой ящичек темного дерева. Потом он медленно приоткрыл крышку.
Позже Снейп будет вспоминать этот момент, вызывая Патронуса. Потому что взгляд мальчишки поверх коробки, взгляд, полный недоверчивого счастья, восхищенный и благодарящий, неожиданно наполнил сердце зельевара такой искрящейся радостью, что Снейп сам поразился силе испытываемых им эмоций. И даже испугался их немного. Ибо следовало признать, что он действительно, Мерлин, действительно привязался к парню. Он давно плевал на то, что это был Поттер, сын Джеймса Поттера. Непонятно когда, но где-то между беспомощным неосознающим себя существом и этим ребенком, восторженно разглядывающим шахматные фигурки, лежащие на темной бархатной подстилке, был момент, когда Чертов Поттер стал просто Гарри. О котором хотелось заботиться, которого хотелось опекать. Смотреть, как он будет расти, радоваться успехам, помогать преодолевать неудачи… Мерлин, всю свою жизнь Снейп пытался избежать именно таких привязанностей, это было неразумно, это было опасно, неверно… Но уже было.
Снейп постарался взять себя в руки, сейчас не лучший момент для подобных размышлений. У парня все-таки день рождения, праздник. А самокопание хорошо для долгих вечеров у камина. Что ж…
- Нравится? – фраза вырвалась сама, просто чтобы нарушить повисшую в комнате звенящую тишину. Гарри оторвался от созерцания подарка и прошептал:
- Очень! Спасибо! Это… Это так чудесно!
- После завтрака достань фигурки из коробки и расставь их на доске. Когда ты прикоснешься к ним, они признают в тебе своего основного хозяина. С моими фигурами тебе часто приходилось спорить, или они отказывались выполнять твои команды, но эти будут слушаться тебя гораздо лучше, может, и советом помогут. Все будет зависеть от того, как ты их вымуштруешь.
Гарри слушал раскрыв рот. Он не отводил взгляда от чудесных фигурок, выполненных из темного дерева. Каждая из них казалась произведением искусства. По мальчику было видно, что он до сих пор не верил, что это чудо принадлежит ему…
После завтрака они перебрались к камину, где на низком столике у кресел стояла теперь шахматная доска, и Гарри расставил фигуры на доске, знакомясь с ними. Потом они играли, и Снейп даже позволил мальчику пару раз объявить ему шах. Потом они пошли гулять к озеру, где Гарри вволю накупался, пока Снейп наблюдал за ним поверх книги… Был и ужин с шоколадным тортом, заботливо приготовленным домашними эльфами. Эльфы были частично в курсе истории Гарри, хотя не знали точно, что это Гарри Поттер. Но им было достаточно знать, что этот мальчик когда-то был их любимцем Нахалом, чтобы продолжать баловать его. Сегодня Снейп им не мешал…
А вечером, когда они закончили очередную, неизвестно какую по счету партию в шахматы, и Снейп объявил, что Гарри пора спать, мальчишка вдруг подбежал к нему и крепко обнял, прошептав:
- Спасибо! Спасибо Вам! Я не могу вспомнить, но мне кажется... Мне кажется, у меня никогда не было такого дня рождения! Спасибо Вам, мистер Снейп!
Он отпустил профессора зельеделия и быстро пошел в сторону своего угла, где ему было выгорожено нечто вроде комнаты. Но на полпути Снейп остановил его, и, повинуясь какому-то неожиданно возникшему порыву, произнес:
- Гарри, если хочешь, можешь называть меня Северусом.
Гарри улыбнулся, радостно, искренне, и ответил:
- Спасибо! Спокойной ночи… Северус!
14.12.2007 в 23:53
Так начался август. Никогда раньше на памяти Снейпа подземелья не выглядели такими живыми. Казалось, что в них стало больше света, или это восприятие мира зельеваром изменилось? Неизвестно. Но теперь в подземельях не боялся появляться смех, раньше опасавшийся подбираться близко к покоям слизеринского декана. Да и улыбка стала частой гостьей…
Признавшись себе, что он привязался к мальчишке, Снейп принял этот факт. Он позволил себе держаться по отношению к Гарри чуть теплее, теперь он был не жестоким гувернером, а скорее строгим, но любящим отцом. Он даже допустил Гарри в свою святая святых – в лабораторию. Гарри вначале с любопытством осматривал банки с ингредиентами и наблюдал, как шипит и пузырится на котле новое зелье, но в целом, к некоторому разочарованию Снейпа, зелья его заинтересовали мало. Хотя он и находил некоторое удовольствие в том, чтобы помогать зельевару, и с интересом слушал его истории, связанные с тем или иным ингредиентом, особенно, если это была часть какого-то животного. Где найти безоар, как аконит или синий башмачок будет действовать на оборотней, как действует простое в приготовлении, но страшное по силе снотворное – «Глоток живой смерти»… Они вообще много беседовали. Оказалось, что у Снейпа в запасе есть множество историй из жизни и из книг, которые он с удовольствием и неожиданным искусством рассказывал Гарри, а тот слушал с раскрытым ртом. Иногда Снейп скупо говорил о магическом мире, даже рассказал немного о войне с Волдемортом, не называя, конечно, того по имени. Вытянул Гарри из него и то, что зельевар учился вместе с родителями мальчика. Гарри быстро понял, что Снейп не желает обсуждать их, особенно отца, и, хоть его и снедало любопытство, особенно на фоне амнезии, все же решил не злить опекуна расспросами.
Зато в шахматы они играли много и подолгу. Снейпу уже приходилось прикладывать некоторые усилия, чтобы не проиграть. Да и подаренные фигуры изо всех сил помогали своему молодому хозяину и даже беспрекословно шли на жертву. Дни катились размеренно, незаметно и очень мирно. Это был один из немногих периодов в жизни Снейпа, когда он со спокойной душой мог сказать: «Я счастлив». Одни, в пустом замке, где заботы и проблемы будущего года еще не осмелились появиться, они просто наслаждались жизнью.
Эта идиллия окончилась где-то в середине августа, когда с утра Гарри вскочил рано утром с кровати с криком:
- Иду, тетя Петуния!
Снейп, выскочивший из спальни в одной ночной рубашке, обнаружил мальчика растерянно озирающимся посреди комнаты. Он довольно быстро сообразил, что произошло – к парню вернулась его память. Он осторожно позвал:
- Гарри!
Мальчик несколько секунд смотрел на него, будто не узнавая, потом схватился за голову и сел на пол. Снейп снова заговорил:
- Гарри, я правильно понимаю, к тебе вернулась память?
Гарри молча кивнул. Снейп подошел к нему и сел рядом. Он не понимал, что вызвало такую реакцию, ведь они ожидали этого момента, что же заставило мальчишку так нервничать?
В это время Гарри тихо заговорил:
- Я вспомнил, как жил у дяди с тетей… В чулане под лестницей. Они говорили, что мои родители погибли в автокатастрофе, потому что мой отец был пьян, что я должен благодарить их за то, что они кормят меня… Они меня ненавидели… Особенно ужасно было, когда приезжала тетя Мардж со своими собаками… Я помню, Дадли натравил на меня своего пса, а я бежал от него по улице и мечтал исчезнуть… А потом к нему присоединились другие собаки… Дальше не помню…
А сейчас мне приснилось, что я дома, в своем чулане, и что тетя Петуния только что кричала на меня. Потому что я проспал… Я должен готовить завтрак для всех… Я вскочил… проснулся, и понял, что я здесь.
Он замолчал. Снейп тоже не знал, что сказать. Он был уверен, что мальчишка просто жил у родственников и рос как самый обычный магл. Но чулана под лестницей он точно не ожидал… Его собственное детство никак нельзя было назвать счастливым, но он не думал, что родственники Гарри настолько ужасно к нему относятся…
Гарри снова заговорил, подняв на Снейпа умоляющие глаза:
- Северус… Можно я не буду туда возвращаться? Можно… Можно я останусь жить с тобой?
Снейп вздохнул и отвел взгляд.
- Это зависит не от меня. Если мне разрешат, то я не буду против.
В глазах Гарри зажегся огонек надежды.
- А кто будет решать? И почему… - Тут он замолчал, явно неуверенный, продолжать ли начатый вопрос.
- Решать будет Альбус Дамблдор, я тебе про него рассказывал. И ты хотел еще что-то спросить… Что?
Гарри молчал, явно все еще сомневаясь. Потом решился.
- Ты говорил, мои родители были маги, сражавшиеся против Сам-Знаешь-Кого, что я сам буду волшебником, тогда почему я жил у тети с дядей, они же говорили мне, что волшебства нет и быть не может, а родители погибли в аварии! Почему?
Снейп долго смотрел перед собой, прежде чем ответить:
- Это будет долгий разговор. И я не намерен вести его полуодетым на полу собственной гостиной. Мы приведем себя в порядок. Позавтракаем, после чего поговорим. Хорошо?
Гарри кивнул и поднялся с пола.
После напряженного молчаливого завтрака они расположились в креслах у незажженного камина. Гарри рассеянно крутил в руках коня из своего шахматного набора, а Снейп не знал, с чего начать. Как объяснить ребенку, почему он был обречен на безрадостное существование у ненавидящих его родственников. Да еще сделать это так, чтобы Дамблдор потом не убил его за внушение его Золотому мальчику неверных с точки зрения спасителя мира идей. Разговор обещал быть непростым.
- Ты знаешь, Гарри, я уже говорил тебе, что твои родители погибли не в автокатастрофе. Их убил Те.. Тот Кого Нельзя Называть. Так вот, в тот день он хотел убить не только их, но и тебя.
- Меня? – Гарри аж подскочил. – Но почему?
- Этого никто не знает. Так вот, он попытался убить и тебя, но у него ничего не получилось. Никто не знает, что именно произошло, но ты остался жив, а Сам Знаешь Кто исчез. Никто не понимает, как ты, тогда еще совсем младенец, сумел противостоять самому могущественному темному магу современности. Но факт остается фактом. Сам Знаешь Кого с тех пор больше никто не видел, а ты отделался только шрамом на лбу. В результате весь магический мир знает тебя как «Мальчика-Который-Выжил» и готов носить тебя на руках. Но у Того Кого Нельзя Называть остались последователи, и Дамблдор посчитал, что самым безопасным для тебя до поступления в Хогвартс будет расти в доме твоих дяди и тети. Я не знаю подробностей, но, судя по всему, тут замешана какая-то высшая магия.
Снейп замолчал. Ему не очень нравилась изложенная выше версия, но ничего лучше в данной ситуации он придумать не смог. К тому это не было неправдой… Гарри тоже молчал, обдумывая все сказанное. Он не мог поверить, что все это – правда.
- Безопасным? Значит, мне угрожает опасность? Но почему?
Снейп задумался, как лучше ответить. Не хотелось, чтобы парень начал шарахаться от каждой тени…
- Тебе не угрожает опасность, тебе она может угрожать. Пойми разницу между этими понятиями. Уж неизвестно почему, но ты стал причиной падения Того-Кого-Нельзя-Называть, следовательно, если у него остались последователи, они могут попытаться отомстить тебе. Сейчас это маловероятно, но в тот момент Дамблдор был вынужден рассматривать подобную возможность. Кроме того, никто не знает, действительно ли Тем…, извини, Сам-Знаешь-Кто умер. Дамблдор в этом сомневается. Поэтому он и принял решение отдать тебя на воспитание дяде и тете, где тебя не могли найти враждебно настроенные маги. Но вообще, лучше тебе на эти темы поговорить с самим Дамблдором, он скоро вернется в Хогвартс…
Гарри с любопытством взглянул на мастера зелий. С момента превращения он не видел других людей, кроме Снейпа, и перспектива встретиться с Дамблдором, о котором он был столько наслышан, заинтриговала его и даже отвлекла немного от грустных мыслей о родителях, смертях и опасностях. Кроме того, он научился угадывать тонкости настроений своего опекуна, и понял, что продолжать разговор тот не хочет. Что ж, у него будет возможность расспросить Дамблдора обо всем. А заодно он попросит директора оставить его жить у Снейпа, ведь Дамблдор добрый волшебник и наверняка не захочет, чтобы Гарри вернулся жить в чулан.
***
14.12.2007 в 23:54
Его размышления были прерваны звуком открывающейся двери: вернулся Гарри в сопровождении директора. Мальчик был задумчив, но полон надежды, и от этого в глубине души Снейпа тоже всколыхнулось это безнадежное чувство.
Директор проводил Гарри до его угла, что-то негромко говоря мальчику. Снейп расслышал только: «Нам надо поговорить с Северусом». После прозвучало заклинание, изолирующее угол Гарри от остальной комнаты, лишая мальчика возможности слышать разговор.
- Ну что ж, Северус, мой мальчик, тебя можно поздравить. Ты отлично справился с моей просьбой! Даже лучше, чем я от тебя этого ожидал, - произнес Дамблдор, устраиваясь в кресле напротив Снейпа. Мастер зелий настороженно молчал, ожидая, что еще скажет директор. А тот продолжал.
- Нам повезло, ни память, ни разум Гарри не пострадали во время превращений… Это хорошо. Но вот ты меня удивил. Со слов Гарри я понял, что вы неплохо уживаетесь, а я ведь был уверен, что ты его еле-еле стерпишь. Я, признаться, был несколько ошарашен, когда он попросил у меня разрешения остаться жить у тебя. Сказал, что ты согласен… - Дамблдор вопросительно взглянул на собеседника. Снейп безразлично смотрел перед собой, снова нацепив свою привычную маску презрения ко всему миру.
- Я действительно не имею ничего против такого варианта, - сухо произнес он. – Мальчишка неглуп, знает, когда нужно исчезнуть, не путается под ногами. А возвращать его к этим его родственникам-магглам… Зачем? Чтобы они его снова в чулан посадили?
Дамблдор с любопытством смотрел на мастера зелий. Он надеялся, конечно, что Снейп немного смягчится по отношению мальчишке, но такого он не ожидал. И что теперь делать? В конце концов, окончательное поражение Вольдеморта ведь важнее, правда?
Директор вздохнул.
- Знаешь, Северус, я не знаю, как поступить. С одной стороны, это, конечно, возможно, чтобы Гарри остался жить тут, но… Мальчик мой, ты же знаешь о пророчестве. А я чувствую – Вольдеморт набирает силу, медленно, но верно, и скоро мы будем вынуждены снова с ним столкнуться… И Гарри станет ключевой фигурой в этой борьбе. Знаешь, я ведь отправил его жить к родственникам, чтобы избавить его от негативного влияния ранней славы, чтобы он не вырос в заносчивого избалованного мальчишку…
- Вы думаете, что я способен избаловать его? – резко спросил Снейп.
- Что ты, мальчик мой, в тебе я не сомневаюсь… Но ведь в школе есть еще и студенты, и другие преподаватели, и просто гости. Гарри неминуемо будет с ними сталкиваться. И ведь общаться он наверняка будет больше со студентами твоего Дома. Уже сегодня, разговаривая с ним, я заметил, что он много перенял от тебя. Пойми, Северус, Гарри Поттер не должен вырасти Слизеринцем. Нет, я нимало не умаляю твой Дом, но… Он должен стать символом, героем, за которыми потянуться люди, а ты знаешь как все, к сожалению, относятся к твоему Дому.
Дамблдор продолжал говорить, мягко, ласково, а Снейп слушал с бесстрастным выражением лица, ничем не выдавая своих мыслей. Все так, как он и ожидал. Дамблдор даже не особо скрывает свои мысли. Ему нужно орудие – он его получит. Скорее всего - Гриффиндор. Послушная марионетка, делящая мир на два цвета – белый, черный. Горой за друзей, нетерпим к врагам. Не думая, не размышляя. И это Гарри. Они уничтожат его, чтобы создать свой Символ. Что ж. Значит, так будет. Кто он такой, чтобы нарушать планы величайшего волшебника современности. Быть может, Дамблдор прав, и другого выхода нет. Ведь война важнее. Он уже столько пожертвовал ради этой чертовой победы – будет еще одна жертва…
Дамблдор замолчал, заметив, что Снейп его не слушает. Несколько тягучих минут прошли в тишине. Наконец Снейп поднялся, подошел к камину.
- Но как вы объясните ему, почему он должен вернуться к ненавистным родственникам?
- Я не буду ничего объяснять. Боюсь, что память об этом периоде его жизни придется стереть. Я создам ложное воспоминание, которое мы и вложим в его голову. Его дни очень похожи один на другой, несколько ярких моментов – и он не почувствует обмана. А родственникам его мы запретим упоминать о том, что он какое-то время отсутствовал.
Снейп сжал в кулак пальцы руки, которую не видел Дамблдор. На глаза попался шахматный столик… Стереть память. Все то, чему он научил Гарри, вся радость, все умения… Все надо принести в жертву. Сколько их было, этих жертв, сколько еще будет. Он сам виноват: нельзя было позволить себе привязаться к мальчишке. Хотя нет. Он сделал ошибку еще в тот давний дождливый день, когда имел неосторожность принести домой маленького серого котенка. А теперь пришла пора платить за неосторожность.
- Я понял, - глухо произнес он. – Но я не хочу иметь с этим ничего общего. Вы сами произведете все необходимые изменения памяти и вернете мальчишку родственникам. Меня это больше не касается.
На следующий день он не вышел из спальни, когда Дамблдор пришел забрать Гарри «для дополнительной проверки отсутствия последствий превращения». А вечером он сидел в кресле у камина перед шахматной доской, на которой расставленные фигурки беспокойно озирались в ожидании своего хозяина и привычной вечерней партии. Когда кончился скотч, Снейп встал, собрал шахматы и убрал их подальше. Сверху легла коробочка с фигурками Гарри. Снейп закрыл дверцы шкафа и отправился спать.
Эпилог
«Гриффиндор!» - вопль Шляпы разнесся по залу. Аплодисменты, шум. Гриффиндорцы орут громче всех.
Да, конечно, великий Мальчик-Который-Выжил теперь с ними.
Темноволосый ребенок соскакивает с табурета и бежит к столу.
«А он подрос… И снова худющий». Непрошенные мысли. Выгнать. Он не имеет на них права. Ему это объяснили год назад. Очень доходчиво. Снейпу не надо смотреть на Дамблдора, чтобы увидеть победный огонек в глазах директора. Конечно, тот добился своего. Получил свое орудие. Осталось только обработать заготовку.
Не смотреть. Не травить душу. Это еще все тот же Гарри, но это ненадолго. Скоро, скоро ему объяснят, кто есть кто в этой школе. Глаза на миг встречаются, и Гарри резко отводит взгляд, как будто ему больно. Нет, неверно, не Гарри – Поттер. Вот уже один из рыжеволосых Уизли что-то говорит ему, косясь на Снейпа. Все ясно, рассказывает про «злобного профессора зельеделия». Зубы непроизвольно сжимаются. От боли? От злости?
Снейп встает и идет прочь из зала. Назавтра Дамблдор вызовет его к себе в кабинет, где попросит «быть с Гарри построже, чтобы мальчик не катался как сыр в масле, ведь остальным учителям будет так трудно устоять перед его обаянием…». И с каждым днем Снейп будет вынужден наблюдать, как растет неприязнь в глазах мальчишки… На первом уроке профессор зельеделия будет спрашивать Гарри о том, что рассказывал ему в свое время в лаборатории, пока они вместе дожидались закипания очередного зелья, и будет безумная надежда – ответит, вспомнит… Но нет. И пройдет совсем немного времени, и ненависть к Поттеру-младшему перестанет быть наигранной. Ведь Гарри Поттер, Золотой Мальчик Гриффиндора украдет у Снейпа двух единственных в его жизни существ, сумевших заставить дрогнуть каменное сердце профессора. А на дальней полке будет пылиться коробка забытых шахматных фигурок, да чернильное пятно так никто и не сведет со стола.